О, черт! Что же это творится? Уже и покончить с собой спокойно не дадут...
Знаете что? Мне тут приснилось, что вы повесились. Проснулся я с большой радостью.
О, черт! Что же это творится? Уже и покончить с собой спокойно не дадут...
Но однажды в мою жизнь вошёл ангел, который открыл мне глаза…Как хорошо с распахнутыми глазами... Сейчас я могу смотреть, как встаёт солнце, как постепенно гаснут огоньки ночного города... Я всё это вижу. Благодаря ей. Потому что она любила меня таким, какой я есть. Несмотря на то, что я всегда был ничтожеством…
Если хочешь себя убить, зачем электричеством? Можно застрелиться или спрыгнуть с крыши... или удушиться у Кадди между грудей.
— Этот мир просто невыносим... Воистину жесток и невыносим... Я в отчаяние! Этот погрязший в деньгах мир повергает меня в депрессию! Вернемся к эпизоду повешения...
— Как вы так можете? Этот мир — колыбельная новой надежды!
— Сейчас умру.
— Я же говорила: никто не пытался бы покинуть сей мир в столь светлый и удивительный день!
— Рядом с тобой. Кое-кто...
— Никого!
— Ладно... А я тогда что делал всего лишь минуту назад?
— Вы то?... Пытались стать немного выше, так?
— Чё?
— Я хорошо помню, как мой папочка... часто пытался подрасти. Когда наступали сложные времена... мой папа предпринимал попытки стать выше...
— Постой...
— Когда его сокращали, когда пришли требовать по кредитам, когда компания потерпела крах... Он пытался стать выше.
— Постой... Ты немного не в том направлении думаешь...
— И у моей мамы был период, когда она хотела подрасти. В общем, не знаю. Я вспоминаю время...
— Да хватит уже!
Жена его была молода, ревнива и подозрительна, и потому телефонировала ему на службу по пять раз в день, справляясь о его верности.
— Если уличу, — грозила она, — повешусь и перееду к тетке в Устюжну!
— Он умер.
— Как?
— Спрыгнул с крыши. Но даже это он сделал плохо. Дом был трёхэтажный. Он бы выжил, но его переехала машина.
— А какие книги он писал?
— «Как помочь себе».