Каждую минуту, проведенную с кем-то, вы берете часть его жизни и отдаете часть своей.
Мои слова никогда не живут долго. Мне приходиться их уничтожать, прежде чем их увидят.
Каждую минуту, проведенную с кем-то, вы берете часть его жизни и отдаете часть своей.
Мои слова никогда не живут долго. Мне приходиться их уничтожать, прежде чем их увидят.
И когда я снова увижу Кая — а я знаю, что увижу его, — я прошепчу мои слова ему на ухо, рядом с его губами. И тогда из пепла, из ничего, мои слова обратятся в плоть и кровь.
Теперь, когда я поняла, что умею летать, куда мне лететь в ночи? У меня нет белых оперенных крыльев; мои крылья — зеленые, из зеленого шелка. Они трепещут на ветру и следуют за каждым моим движением — по кругу или прямо, — куда бы я ни шла. И я не боюсь теперь ни тьмы вокруг, ни глубокого, усыпанного звёздами неба...
Если ваша любовь чиста, вы хотите, чтобы любимый человек был счастлив, даже если в его счастье в конце концов не окажется места для вас самих. Вы поступаете так, как будет лучше для него, и, может быть, не так, как было бы лучше для вас. Таковы величие и подлинная свобода любви. И есть нечистая эгоистичная любовь, которая говорит: «Это должно быть моим, и ничьим больше. Если я не получу это, оно никому и ни за что не достанется!» Нечистая любовь приносит несчастье.
Мне надоела зависимость,
Я не марионетка,
Да или нет – будешь ставить мне монетку.
Я не собираюсь сидеть запертой в клетке,
Смотреть на мир сквозь металлическую сетку.
Мне не нужна была победа – я хотела играть,
Мне не нужна была свобода – я пыталась бежать.
Упала под ноги, забиться в угол и ждать,
От мысли потерять тебя я могла лишь дрожать.
... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.
Мне кажется, что порой наилучшие романтические отношения складываются тогда, когда люди вообще не видятся.