В наших чувствах тысячи слов, но мы не знаем языка их.
— Что они говорят?
— Кошачьим я не владею. Варварский язык — одни ругательства.
В наших чувствах тысячи слов, но мы не знаем языка их.
Диктаторы должны бояться своего переводчика и своего дантиста, так как они более могущественны, чем они сами.
— Ты был когда-нибудь влюблен?
— Неоднократно.
— Если неоднократно, это уже не похоже на любовь...
Я не думаю, что язык может стать преградой на пути передачи чувств, эмоций. Таким образом, не может быть какого-то особого языка, что лучше или хуже передает наши чувства. Можно говорить на японском, индийском, итальянском, английском — не имеет значения, если ты говоришь искренне. Я думаю, что настоящие, искренние чувства не имеют для себя преград или ограничений.
Особенно я люблю патриотов, украино-мовных, которые почему-то иногда не могут довести на украинском свою фразу до конца. Они или говорят на суржике, или потом переходят на русский.
Вечно женщины придумывают причины для слез. Такое впечатление, что им жизненно необходимо регулярно страдать, чтобы нормально функционировать.
Поговаривали, будто бы патриций получил образование в Гильдии Убийц, но на каком оружии он специализировался, никто не помнил. Помнили только, что он изучал языки. И почему-то от этого становилось только страшнее.