Восемнадцать лет тому назад кое во что верили, через десять лет не будут верить ни во что, даже и в старое вино.
Не верь женщине, вину и свету Луны.
Восемнадцать лет тому назад кое во что верили, через десять лет не будут верить ни во что, даже и в старое вино.
У тех, кто боится вина, вероятно, дурные мысли, и они боятся, как бы вино не вывело их наружу.
− Помилуйте, − снисходительно усмехнувшись, отозвался профессор, − уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда, и если мы начнем ссылаться на евангелия как на исторический источник… − он еще раз усмехнулся, и Берлиоз осекся, потому что буквально то же самое он говорил Бездомному, идя с тем по Бронной к Патриаршим прудам.
— Думаешь, мы действительно будем сидеть на облаке и говорить о море?
— Да, я твёрдо в это верю.
– Цель есть в конце любого пути. Она есть у каждого. Даже у тебя, хоть тебе и кажется, будто ты не такой, как все.
– Теперь я тебя спрошу.
– Спрашивай.
– А в конце твоего пути есть цель?
– Есть.
– Счастливец.
– Дело не в счастье, Геральт. Дело в том, во что ты веришь и чему отдаёшь себя. В чём твоё призвание.
— Римляне любят говорить, что «anni, amori e bicchieri di vino, nun se contano mai».
— «Годы, любовников и бокалы вина не нужно считать», — перевела Лаура.