Когда твоей выдумке безоглядно верит сразу толпа народу, она становится правдой.
Правда не перестанет быть правдой только оттого, что я не желаю её знать.
Когда твоей выдумке безоглядно верит сразу толпа народу, она становится правдой.
— Забавно: люди, по большей части, почему-то упорно отказываются верить во множество вещей, которые, в сущности, не имеют решительно никакого значения. О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения»... И ты не исключение из этого правила, к сожалению. Сам подумай, мальчик: зачем тратить силы и время, копошась в своих благоприобретенных подозрениях и моих ненадежных опровержениях? Не проще ли махнуть на все рукой? Какая разница, каким образом ты появился на свет? Главное, что появился — этого вполне достаточно. Но ты предпочитаешь играть в игру под дурацким названием «верю-не верю». Зачем? Есть только одна вещь, в которую имеет смысл не верить: смерть. Но в свою смерть каждый человек почему-то верит свято, не требуя доказательств, хотя не такая уж это хорошая новость, если разобраться... Странно, правда?
— Ты должен мне верить.
— Верить тебе? Я устал от того, что все мои близкие врут мне и водят меня за нос. Тем, кого любят, говорят правду.
Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.
Не верь, что солнце ясно,
Что звезды — рой огней,
Что правда лгать не властна,
Но верь любви моей.
«Изнанка» — это просто та часть правды, которая не на виду. А «наизнанку» — это значит, что все секреты вдруг оказываются снаружи.
— Если мы не правы, то кто же прав?
— Речь не о том, кто прав — кто нет. Все конфессии небезупречны. Слишком самодовольны, чтобы понять: не так уж и важно, во что вы верите. Надо просто верить. Пусть сердце стремится к благу. Но и мозг напрягать не вредно.
Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернёт свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.
Принадлежность к тому или другому вероисповеданию является, безусловно, такой случайностью рождения, что Бог не может придавать ей столь исключительного значения.