— А есть ли в монастыре таинственные чудеса? Знамения там всякие? Призраки, крики… Тени на стене.
— Ваше сиятельство, о призраках и не мечтаем. Нам бы зиму пережить без голода. Это и будет для нас величайшее чудо.
— Путешествию по России, только и слышу: голод, неурожай. Неужели империя наша оскудела умом? Неужели поля обезлюдили, земля перестала рожать?
— Если рассудить, то дороги нам совсем не нужны! А очень даже вредны!
— А почему?
— Потому что, если дороги будут, то по ним неприятель проедет... ... и прямо в сердце России попадёт!
— Ты кто?
— Игумен! Наставник сих сирых мест! Я вообще никогда не думаю.
— А чем ты тогда отличаешься от моих министров?
— Тем, что живу в медвежьем углу!
— Горишь почему?
— По грехам.
— Так велики?
— Больше кузнечика и меньше воловья носка.
— Значит, почти святой. Для таких у меня места нет. Все переполнено грешниками, как церковь в воскресный день.
— В чём каешься?
— Во всём.
— А если подумать?
— Нет такого греха, который бы я не испробовал.
— Значит, во всех. В воровстве?
— Да разве это грех в России?
— А что скажут помещики?
— Они скажут: «Слава государю-императору!», а если не скажут, то пожалеют, что не сказали.
— Мудрость — состояние ума такое специфическое. Испытывал, владыка?
— Нет, Бог миловал.
Не следует смешивать истинные чувства и развлечения. У тебя может быть сколько угодно связей, ты ни на минуту не должен забывать, что это всего лишь развлечения. Без них жизнь становится пресной. Но! Если они начинают затрагивать твои чувства, их нужно отсекать, без всякой жалости.
Cлайд с цитатой