— Я трезвая, — вставила свое веское слово мавка. — И я не ведьма.
— А я пьяная! — хлопнув себя по груди рукой, с гордостью сообщила Катарина. — И щас с-с-спою. Хуже, один черт, уже не будет.
— Я трезвая, — вставила свое веское слово мавка. — И я не ведьма.
— А я пьяная! — хлопнув себя по груди рукой, с гордостью сообщила Катарина. — И щас с-с-спою. Хуже, один черт, уже не будет.
— Сними. Свою. Защиту, — делая паузы между словами, повторил василиск. — Или я взорву ее к чертовой бабушке...
— К бабушке не надо, — ни капли не испугался его тона наш крылатый преподаватель. — Бабушки у чертей такие, что сегодняшние неприятности пустяком покажутся.
Да уж, азартные игры, алкоголь и разврат – это те три кита, которые в любом мире и в любое время предпочитают плавать вместе.
— Мамой клянусь.
— Какая мама, Веня? — сдвинув на нос круглые очки в тонкой серебристой оправе, усмехнулась хозяйка. — Вы же почкованием размножаетесь раз в сто лет.
— Каждый мечтает о маме, — философски заявил домовенок.
— Был у меня по молодости поклонник, помнится…
— Что? Еще один? — округлила глаза я.
— Спокойно! — подняла руку бабушка. — Этот вменяемый и не мстительный.
— Что тебе нужно, БоДжек?
— Я не знаю. Я очень пьян, меня слегка тошнит, но я пришёл к тебе, наверное, искупить вину.
— За что?
— Не знаю! Что я там натворил, из-за чего ты исчезла.
— БоДжек...
— Как ты могла меня бросить, когда была так нужна?
— Прости, БоДжек, я думала ты победитель, но ошиблась. Мне тоже нелегко, я рискнула репутацией.
— Да дело не в Оскаре. Как ты могла думать, что в Оскаре? У нас с тобой было нечто большее!
— Ты напился.
— Не только напился. Да, но у меня в голове полный п**дец. Я сломленный, неприспособленный, испорченный... А ты ведёшь себя так, будто вся такая уверенная, но на самом деле, в глубине души ты тоже сломленная. Не знаю, почему ты не даёшь нам шанса быть сломленными вместе? Что тебе в этом не нравится?
Да, мы крали из супермаркетов всё, что угодно: гамбургеры, булочки, кетчупы и так далее. Но выпивку мы всегда брали за свой счёт — это было для нас делом чести.
— Бродский писал, что культура табака и алкоголя ему ближе, чем другие способы расширения сознания. Что Вы думаете об этом?
— Я не курю и не пью и считаю, что в химию мозга не следует вмешиваться напрямую, во всяком случае, на постоянной основе, это ведет только к зависимости от химикатов и не решает ни одной человеческой проблемы. Наркотики вообще способны решать только те проблемы, которые перед этим создают сами. И потом, что это значит: «расширение сознания»? У сознания нет таких характеристик, как длина или ширина, сознание не надо расширять или углублять, я думаю, что его надо постепенно очищать, а для этого наркотики не просто бесполезны, они прямо вредны. Человеческое тело само выработает всю нужную химию.
Алкоголь — это машина времени, только двигающаяся в одну сторону. Когда ты после запоя очнулся и с удивлением узнал, какое сегодня число…