Есть люди, которые не покупают латышские шпроты. Купил латышские шпроты — проспонсировал эсэсовца значит. Ну то же самое и здесь: ты поехал в Турцию — оплатил убийство русских солдат в Чечне.
В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места — куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают — хоть и гордятся этим местом.
Это действительно очень удобный и легкий путь, у него есть и достоинства и много недостатков. В основном, это недостатки скрытые. Я не против сервиса, но когда человек систематически выбирает путь, где от него требуется меньше усилий, — это путь не развития человека, а путь облегчения его жизни.
— И вот другие личности, в количестве миллиона, выбежали на улицы и потребовали какого-то соблюдения их прав.
— Они сыграли в эту азартную игру «капиталистический выбор» — они пришли и проголосовали.
— А мне вот видится другое... Ты знаешь, что если они требуют защиты своих прав, то, я так понимаю, их права ущемляются, иначе они орать бы не стали.
— Ну да, ущемляется их право быть правыми — это страшно.
... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае.
А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна.
Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.
Рим напоминает мне человека, который зарабатывает на жизнь, показывая туристам труп своей бабушки.
Как правило, даже в другой стране у туриста возникает масса забавных казусов – особенно если человек неопытен и стремится выдавать себя за местного. Любая его невинная шутка может обернуться оскорблением, сравнение может быть непонятым, а простой интерес – поводом для разборки… Сам факт, что человек «не свой», – уже достаточный повод для проблем, особенно если культурный уровень народа невысок, а основной способ решать проблемы – силовой.
Одного рода туристов не существовало никогда. 90% приезжавших в то время на турбазу — это были бессеребренники, безумно влюбленные в горы. Это были люди, которые не интересовались ничем, кроме той деятельности, ради которой они приехали. Это: зимой — лыжи, летом — походы, и они не особенно интересовались, какие номера, бытовые условия и т. п. Они не были столь претенциозны, как большинство приезжающей нынешней публики, воспитанные в санаториях, пансионатах, домах отдыха и т. д. Это не туристы, это публика отдыхающая. А то была туристская публика. Им было все равно, какое снаряжение, какие условия жизни, лишь бы были горы, крыша над головой и какое-то питание.
Cлайд с цитатой