Все легко дают советы, но немногие берут за них ответственность.
Простой совет, данный не тем человеком, пустой звук...
Все легко дают советы, но немногие берут за них ответственность.
... Мужчина отвечает за Большой Мир, а женщина за Мир Малый... Малый Мир гораздо важнее Большого... Малый Мир — это мир любви к человеку, а Большой Мир — любви к человечеству.
София Сартор: — Ты упомянул кредо. Что это?
Эцио Аудиторе: — Ничто не истинно. Всё дозволено.
— Звучит довольно цинично.
— Да, если бы это было догмой. На самом деле кредо — это лишь наблюдение за природой окружающей нас действительности. Тезис «ничто не истинно» означает, что мы должны понять, что основы общества хрупки, и мы сами должны быть пастухами нашей цивилизации. Тезис «всё дозволено» означает, что мы должны понимать, что только мы, и никто другой, несём ответственность за наши действия и живём с их последствиями, прекрасными или ужасными.
... страшная высота степени кадоша предполагала и страшные же испытания для ищущего. Одному Богу было ведомо, что могло теперь явиться послу из непроницаемой тьмы глубочайшего подземелья, где бесстрастный поручитель оставил его в одиночестве.
Никогда не забуду японку Кеку. Я ставил в Токио спектакль по Ибсену. Мне представляют молоденькую актрису Кеку. Там была совсем маленькая роль девушки, которая приходит в комнату к Боркману (спектакль «Йун Габриэль Боркман». — Esquire), играет на рояле и больше не появляется. Спрашиваю: «Вы играете на рояле?» — «Нет, не играю». Ну ничего, говорю, Григ будет по радио звучать, а вы будете просто слушать, либо за кулисы посадим музыканта, что хуже, конечно. Она спрашивает: «А может быть, я буду играть?» Что вы, говорю, это сложно. И уезжаю. Проходит два месяца, у нас фуршет, едим какое-то мясо — меня зовут: «Мы хотим, чтобы Кеку вам сыграла». Она садится — пальчики, как спички, — и мощно играет «Норвежский танец» Грига, труднейшую, виртуозную вещь. Как? Что? «Вы что, в школу поступили?» — «Да, учительницу взяла». — «Подождите, вы же были на гастролях в Америке». — «Была, да». Она в Америке договорилась и всё свободное время не ходила по Америке, а училась. Мне было стыдно, я же предупреждал, что это маленькая роль, что это вообще никто не оценит. Стоит и вежливо улыбается — она просто хотела сделать всё наилучшим образом.
— Лучше подари ей эти цветы — они красивые.
— Ха, что за ерунда, эти цветы мне ни к чему. Я сорву вон те. Узнав, что ради них я рисковал своей жизнью — она меня поцелует.
— И тогда ты превратишься в принца?
— Вот именно. Можно сказать тебе, в чем проблема?
— Советы простолюдинов мне ни к чему.
— Как хочешь.
— Цветы, поцелуй, внимание! Цветы, поцелуй, внимание! [Жан-Прыг с помощью тростинки начинает перепрыгивать ров с крокодилами]
— Вот интересно, как ты вернешься обратно?
Что еще нужно сделать, чтобы ты – пусть не полез себя защищать – хотя б пуганулся всерьез? Вот, вроде, бандитский ствол уж заткнут тебе в глотку. Чего ж тебе боле, добрый человек?
И я не удивился, когда Холмс посоветовал мне захватить с собой револьвер. Он сам взял с собой свое любимое оружие — охотничий хлыст, в рукоять которого налит свинец.