Кто-то величайшим героем становится. Кто-то героем рождается в бою. А кого-то в герои выбирают. Но что будет, если герои станут для нас величайшей угрозой?
L'absurdité grandit comme une fleur fatale
Dans le terreau des sens, des coeurs et des cerveaux;
En vain tonnent, là-bas, les prodiges nouveaux;
Nous, nous restons croupir dans la raison natale.
При всех религиозных, расовых, культурных или военных различиях единственным критерием, по которому определяют, кто является героем, а кто — негодяем, служит то, на чьей он стороне и кто оказывается победителем.
Когда Резнов в первый раз завёл разговор о Дмитрии, он рассказывал о герое. О том, с которого мы должны брать пример. Зверства, которые он называл «героизмом» — признак не человека, а дикаря. Но я видел героев... Других героев. Я видел, как он проявлял милосердие... и видел его жестокость. Я не понимаю его. Возможно, герои не должны сомневаться в своих действиях.
Он сказал: ноги мне переломает. И не говорите, что он пошутил. С таким взглядом дохлой макрели не шутят!
— Ты можешь развлекаться с любой женщиной, если хочешь. Но всегда помни: твоё сердце принадлежит мне.
— Да, конечно.
— И, если будет нужно, я всегда могу вырвать его из твоей груди.
Я не посмотрю, что ты пенсионер, так в морду съезжу, что сам себя с Алексеем путать будешь, понял?
Личностей могут запоминать, но организации всячески препятствуют этому. Один художник, один генерал, один герой или один злодей может умереть, но невозможно убить людей, нацию, идею — только если идея не произрастает из слабовольных и давится более сильными.
Cлайд с цитатой