— Когда у неё нашли рак, у меня словно землю из-под ног выбили. С тех пор я бегу по жизни, только чтобы не вспоминать об этом. И теперь не знаю, как остановиться.
— А может, главное — не остановиться и не пробежать мимо чего-то важного?
— Когда у неё нашли рак, у меня словно землю из-под ног выбили. С тех пор я бегу по жизни, только чтобы не вспоминать об этом. И теперь не знаю, как остановиться.
— А может, главное — не остановиться и не пробежать мимо чего-то важного?
На Улицах должны сходиться разные люди. Мы называем это битвой, но за что мы бьемся? Мы здесь потому, что делаем одно и то же дело — мы танцуем, верно? Раньше на Улицах главной была не власть и не то, откуда ты пришел. Главным было привнести что-то новое в танец. И не важно, во что мы одеты, в какой школе учимся или в каком районе живем, на Улицах самое классное не то, что у тебя есть, а то, как ты этим пользуешься. Так что, если 4-1-0 боятся защищать свое звание в борьбе с нами, тогда мы уйдем и замутим тусу там, где Улицы начались.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
Не знаю тайны я вращенья небосвода,
Лишь за невзгодою меня гнетет невзгода.
Смотрю на жизнь свою, и вижу: жизнь прошла,
Что дальше будет? — тьма, и нет из тьмы исхода!
Я самозабвенно люблю эту жизнь и хочу безудержно говорить о ней: она внушает мне гордость за мою судьбу — судьбу человека. Однако мне не раз говорили: тут нечем гордиться. Нет, есть чем: этим солнцем, этим морем, моим сердцем, прыгающим от молодости, моим солоноватым телом и необъятным простором, где в желтых и синих тонах пейзажа сочетаются нежность и величие.
Нельзя отнять ни нашего прошлого, потому что его уже нет, ни будущего, потому что мы его ещё не имеем.