— Когда у неё нашли рак, у меня словно землю из-под ног выбили. С тех пор я бегу по жизни, только чтобы не вспоминать об этом. И теперь не знаю, как остановиться.
— А может, главное — не остановиться и не пробежать мимо чего-то важного?
— Когда у неё нашли рак, у меня словно землю из-под ног выбили. С тех пор я бегу по жизни, только чтобы не вспоминать об этом. И теперь не знаю, как остановиться.
— А может, главное — не остановиться и не пробежать мимо чего-то важного?
На Улицах должны сходиться разные люди. Мы называем это битвой, но за что мы бьемся? Мы здесь потому, что делаем одно и то же дело — мы танцуем, верно? Раньше на Улицах главной была не власть и не то, откуда ты пришел. Главным было привнести что-то новое в танец. И не важно, во что мы одеты, в какой школе учимся или в каком районе живем, на Улицах самое классное не то, что у тебя есть, а то, как ты этим пользуешься. Так что, если 4-1-0 боятся защищать свое звание в борьбе с нами, тогда мы уйдем и замутим тусу там, где Улицы начались.
Вся жизнь может измениться за секунду, а ты даже знать не будешь, когда. «До» ты знаешь, в каком мире ты живешь, а «после» — всё уже по-другому. Может быть и не плохо, не всегда, но по-другому. Навсегда!
Смерть — это стрела, пущенная в тебя, а жизнь — то мгновенье, что она до тебя летит.
В жизни ничего наверстать невозможно — эту истину каждый должен усвоить как можно раньше.
Самое лучшее для человека проводить жизнь в наивозможно более радостном расположении духа.