Иосиф Александрович Бродский

Другие цитаты по теме

Конечно, когда мы говорим «романтический герой», то это вовсе не Чайльд Гарольд, не Печорин. На самом деле — это сам поэт. Это Байрон, Лермонтов. Оно, конечно, прекрасно, что они так жили, но ведь чтобы эту традицию поддерживать, требуется масса вещей: на войну пойти, умереть рано, чёрт знает что ещё! Ибо при всём разнообразии жизненных обстоятельств автора, при всей их сложности и так далее вариации эти куда более ограничены, нежели продукт творчества. У жизни просто меньше вариантов, чем у искусства, ибо материал последнего куда более гибок и неистощим. Нет ничего бездарней, чем рассматривать творчество как результат жизни, тех или иных обстоятельств. Поэт сочиняет из-за языка, а не из-за того, что «она ушла».

Я хотела, чтобы каждая из нас открыла свой сундук тайн, которые шевелятся в сердце и будят посреди ночи. Чтобы каждая из нас простила себя за плохое обращение с собой, за неверный выбор, за бездействие, лень и уступчивость. Я хотела, чтобы каждая начала ткать, нет, не обязательно ковёр, но нечто очень красивое. То, что захочется оставить после себя. То, что принесёт другим радость.

Я когда первый раз попал на телевидение, мне сценарист сказал, что я должен, после того, как свою песню запишу, остаться и репетировать со всеми «Восторг», а я сказал «Что что?». Он говорит: «Восторг» — это песня финальная в «Песне года»». Аркадий Островский, песня «Остается с человеком». А я сказал, что я с этой песней не остаюсь, поскольку я в ней не пою. Я хотел уйти домой. А он подошел ко мне близко-близко, такие глаза у него как два глобуса с поволокой, и сказал: «Молодой человек, мне 82 года, я делаю вот эту песню, потом еще одну, потом придете вы и будете делать что хотите, но я хочу, чтобы вы запомнили на всю жизнь — ваши песни нужны только вам, а народу нужен восторг». Я ему поверил и работаю, чтобы был восторг.

Ты та же, какой была.

От судьбы, от жилья

после тебя — зола,

тусклые уголья,

холод, рассвет, снежок,

пляска замерзших розг.

И как сплошной ожог —

не удержавший мозг.

Я оголяюсь до самых звёзд,

До самых глубоких ран,

До самого яркого счастья.

Я — готовый к росписи холст —

Художнику в руки дан,

Чтобы впитать его взгляд

и объятья.

Что он знает, кроме того, что я — холст?

Кто я ему, кроме неба без облаков?

Он кидает в меня молчания горсть,

А на мне расцветает слово «любовь».

У человека должен быть отдых от работы не только для восстановления физических сил, но и для возможности интеллектуального развития.

Старинные предания, народные и литературные сказки, полузабытые легенды – все это продолжает вариться у нас внутри, словно волшебное зелье в ведьмином котелке, и время от времени мы добавляем из него ложку-другую в свои собственные новые истории. Мы снова и снова влюбляемся в то, что полюбили когда-то в прошлом; мы снова и снова сражаемся с трудными и болезненными поворотами тех сюжетов, которые завораживали нас еще в детстве.

Красавице платье задрав,

Видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.