Знаешь, иногда я на тебя смотрю и прям вижу, как у тебя из ширинки торчит ниточка от неслабого тампона.
Ты предложил ей жить вместе? Ты что, обкурился? Если нет, тебе не помешало бы...
Знаешь, иногда я на тебя смотрю и прям вижу, как у тебя из ширинки торчит ниточка от неслабого тампона.
— Райан, я тут написал клятву для Дрю. Не хочешь сначала послушать?
— Конечно.
— «Дженна, твоя улыбка так сияет, мечты о детстве навевает,
где всё светилось будто неба благодать...»
— Это ты написал?
— Да, Райан.
— Красиво, продолжай.
— «И я смотрю, не оторваться мне, в детство хочется ворваться
да так, что слёзы я не могу сдержать...»
— Подожди-ка... Это же песня Guns'n'Roses.
— Неправда, это идёт от сердца.
— Гитарное соло?
— Знаешь, почему собаки любят копать?
— Потому что ищут кости.
— Потому что ищут правду!
Я протестую: в человеческом пердеже намного больше, чем вы можете понять. В пердеже можно почувствовать переживания людей. Иногда это страх, иногда похоть, а иногда — радость. Вот пердёж радости — это что-то с чем-то. Всё, что мне нужно знать — я могу выяснить из его жопы. А многие думают, что глаза — это зеркало души... Наивняк.
— Ты сорвал мне собеседование!
— Ещё как сорвал! Я не буду стоять... Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как ты вышвыриваешь Энн!
— Если я правильно понимаю, — замялся аррант, — те слова, что он обратил против тебя, суть непроизносимые речи, которые ваш закон велит смывать только кровью?
— Может, и велит, — поглядывая наверх, сказал Волкодав. — Только не наш закон, а сегванский.
— А у вас как принято отвечать на такое?
— У нас, — проворчал Волкодав, — говорят «сам дурак».