Я никогда не мог подумать,
И не мог представить,
Что мое чувство, сможет меня
Так подставить.
Я никогда не мог подумать,
И не мог представить,
Что мое чувство, сможет меня
Так подставить.
А сейчас перед нею [Керри] была самая удивительная загадка: человек с деньгами, с положением, управляющий большим делом — и вдруг ищет её сочувствия.
Мы хотим, чтобы нам сочувствовали, чтобы нас одобряли на избранном пути. В общем, нам хотелось бы избавиться от греха, не сделав ни единого усилия для очищения. Нам в равной степени не хватает энергии и для Добра, и для Зла. .... Данте допускал существование ангелов, сохранявших нейтралитет в ссоре между Богом и Сатаной. Он поместил их в предверии Ада – в Лимбе.
Давайте склоняться над каждым,
нельзя, чтобы люди остались
один на один с одиночеством
и пустотой.
Как боль, о которой можно поведать, уже наполовину уменьшается, так и жалость вопрошающая лишь немного исцеляет касанием.
Сочувствие врагам, попавшим в беду, чаще всего бывает вызвано не столько добротой, сколько гордостью: мы соболезнуем им для того, чтобы они поняли наше превосходство над ними.
Переживать собственное несчастье все равно значит стать более чувствительным к горю других.
Наше сочувствие ближним всегда покоится на прочном фундаменте смутных опасений, что рано или поздно нас самих не минует аналогичная чаша…
«Поверьте, я очень сочувствую вам», — говорит собеседник, а сам думает про себя: «Ну, теперь займемся другими делами». «Глубокое сочувствие» выражает и премьер-министр — его очень легко выразить пострадавшим от какой-нибудь катастрофы.