Невил Шют. На последнем берегу

Другие цитаты по теме

Мир взорвали не великие державы. Во всем виноваты малые. Безответственные.

Бывает тупоумие, которое ничем не остановишь. Я хочу сказать, если сразу несколько сотен миллионов человек вообразят, будто их национальное достоинство требует сбросить на соседей кобальтовую бомбу... ну, тут и ты, и я мало что можем сделать. На одно только можно было надеяться — просветить людей, отучить их от тупоумия.

Человечеству суждено быть стертым с лица земли, и мир опять станет чистым, готовым без долгой проволочки принять более разумных обитателей. Что ж, наверно в этом есть смысл.

— Кое-кто из ученых усердно записывает для истории, что с нами стряслось. Они вырезают записи на стеклянных брусках… Затем уложат на вершине горы Костюшко. Это самый высокий пик во всей Австралии.

— А какие книги они сохраняют? Про то, как делать кобальтовые бомбы?

— Кое-кто из ученых усердно записывает для истории, что с нами стряслось. Они вырезают записи на стеклянных брусках… Затем уложат на вершине горы Костюшко. Это самый высокий пик во всей Австралии.

— А какие книги они сохраняют? Про то, как делать кобальтовые бомбы?

Наше сочувствие ближним всегда покоится на прочном фундаменте смутных опасений, что рано или поздно нас самих не минует аналогичная чаша…

«Поверьте, я очень сочувствую вам», — говорит собеседник, а сам думает про себя: «Ну, теперь займемся другими делами». «Глубокое сочувствие» выражает и премьер-министр — его очень легко выразить пострадавшим от какой-нибудь катастрофы.

Встретишь плохого человека — пожалей его. Тебе его терпеть — всего ничего, а ему себя — всю жизнь.

Хорошая новость обязательно должна быть плохая: такая, чтобы человек, с одной стороны, порадовался, что эта новость случилась не с ним, а с другой стороны, мог бы от всей души посочувствовать.

А сейчас перед нею [Керри] была самая удивительная загадка: человек с деньгами, с положением, управляющий большим делом — и вдруг ищет её сочувствия.