Плотно закрыла рот
раковина морская.
Невыносимый зной!
Плотно закрыла рот
раковина морская.
Невыносимый зной!
Солнечный день, оранжевый блюз,
Я не успеваю, но и не тороплюсь.
Еле дыша катится шар,
С ветки на ветку не спеша.
Правый каблук провалился в асфальт,
Ты не дождался, очень жаль.
В полуденный зной маешься злой,
Где ты сейчас, только не со мной.
Жара и июль — эти два неразлучных близнеца — появились на свет только для того, чтобы заставить вас страдать.
Ночи были полны ветра, струящегося в блеске лун сквозь море трав в пустых полях, сквозь клетки городов, покоящихся уже 120 веков.
Пух, лето, но дожди мне не дают покоя,
Когда по крышам нашим барабанят вновь.
Желаю чтобы пух изгнал несчастие любое,
И нам принёс конечно же Любовь.
Когда весна стелется зеленью до края небес, лето начинает работать при помощи ярких цветов.
... Смутная, беспокойная тоска трех долгих весенних месяцев как-то улеглась. На завершающей неделе она перегорела — вспыхнула, взорвалась и рассыпалась в прах. Он без сожалений развернулся лицом к безграничным возможностям лета.
— А зимой, когда ты придешь ко мне в гости, я тебе скажу: «А помнишь, Ежик, мы с тобой летом бегали по поляне, помнишь, встретили Зверобоя, а он — вот он, на печке!» — И нам сразу станет тепло и весело, как будто вернулось лето.