На доктора Фалопьяна было страшно смотреть. Он был похож на русского революционера, который неделю ночевал на лавочке Финляндского вокзала в ожидании поезда с Лениным.
— Я только хотел сказать, что не все расходы можно заранее оценить.
— При всем уважении к вам, когда политик говорит, что невозможно заранее оценить расходы, это значит, что они будут запредельными.
Нация, которая свято верит в то, что по крышам домов бегают зелёные человечки, будет обеими руками голосовать за наращивание вооружения и развитие космических программ.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Почему-то наличествующего президента терпеть не могут все. И бывшего терпеть не могли. И будущих тоже не смогут. Но желают своим близким, чтобы те стали президентами. Откуда это?
— Слушай, я тут заметил, что Леонарда частенько подкалывают по поводу его отношения с Пенни.
— Да. И если вы хотите поучаствовать, то все строится на том, что их любовь маловероятна и обречена.
Cлайд с цитатой