Нервы сдали. Плакать — как предать.
Против воли начинаю ждать.
Нервы сдали. Плакать — как предать.
Против воли начинаю ждать.
Слёзы очищают лёгкие, умывают лицо, укрепляют зрение и успокаивают нервы — так плачь же хорошенько!
Мне хотелось только одного: снова провалиться в сон, во тьму, исчезнуть.
Нервы напряжены до предела. Еще немного — и разревусь. Внутри меня словно был надувной шарик, до отказа наполненный водой, — вот-вот лопнет. Кто-нибудь, проколите его булавкой.
В этом доме я чувствовала себя больной.
Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять. На мой взгляд, ждать в этой поговорке стоит на первом месте не зря. Когда догоняешь, не до всяких глупых размышлений, которые начинают лезть в голову, стоит устроиться в засаде. А хорошо ли мы замаскировались? А если они пойдут с другой стороны? Что ж так холодно? А может, никто и не придет? Не дернутся ли пацаны раньше времени? А сколько человек будет? Не заснет ли Макс? Еще двадцать минут — и в палатку. Не видно ли Николая с поляны? Да что ж так холодно? Долго еще? Блин, похоже, зря мерзнем. Что пацанам скажу? Чайку бы горячего. Пять минут и — баста. А увидим ли мы что-нибудь в темноте? А если парней уже сняли? Все, досчитаю до тысячи — и отбой. Раз, два, три… А если лыжный костюм зашуршит? А это что за гуканье? Сова? … двести пять, двести шесть, двести семь… Может, у меня паранойя, и никто за нами не следил? Не подбирается ли кто-нибудь сзади? А если пройтись до дороги? …семьсот тридцать семь, семьсот тридцать восемь, семьсот сорок… Холодно-то как, уже ног не чувствую. А…
После таких размышлений нервы натянулись как гитарные струны. Тронь пальцем — зазвенят.
Count your blessings and prepare to change your point of view
All those days that you spend waiting won't come back to you
Take off the glasses that have treated your world black and grey
It doesn't get easy, don't you know.
I've waited here
Holding on to pieces of the past
But nothing, nothing makes sense any more
I can't seem to push us back together
I thought we'd be forever
But you're gone.
Ведь мой дом, как могила, как каменный склеп,
Потому что я глух, потому что я слеп.
И в глазах моих видно лишь зимнюю ночь,
Этот страх подворотен, где ты идешь прочь.