Ты можешь быть бесконечно прав, но какой в том толк, если женщина твоя плачет?
14.00
Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».
Кирилл Табишев
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЖенщины — самые удивительные и волнующие создания в этом мире. Я никогда не устаю любоваться ими: как они ходят, как полулежат или как поправляют прическу обеими руками. Я с удовольствием изучаю язык их неуловимых движений — он различный у всех женщин, каждую смену позы, каждый поворот головы.
Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.
Есть такая любовь, о которой не снять кино,
не написать книг и не поймать в объектив.
Это незримая вера в то, что не одинок,
в то, что жив.
Есть такая любовь, что я перед ней – нагой
гранитный утёс, который захлёстывает волна,
И самая злая из вероятных её невзгод -
исцарапанная спина.
Есть такая любовь, что в ней обретается дом,
обрываются все пути, заканчивается вокзал.
В этом доме стены – это твоя ладонь,
крыша — твои глаза.
Есть такая любовь, что не веришь: она с тобой,
будто Бог наконец-то услышал и «дал добро».
Может, она и есть тот незнакомый Бог,
а ты и есть то ребро…
Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.
La femme est un délicieux instrument de plaisir, mais il faut en connaitre les frémissantes cordes, en étudier la pose, le clavier timide, le doigté changeant et capricieux.
Woman is a delightful instrument of pleasure, but it is necessary to know its trembling strings, to study the position of them, the timid keyboard, the fingering so changeful and capricious which befits it.
Не взгляну я вновь, не всплакну я вновь
Пpосто тушь с pесниц потекла
Hу, а то, что ты смог убить любовь
Hичего, обычные дела
Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.
Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?
Наступает минута, и девушки распускаются в одно мгновенье; из бутонов они становятся розами.