— Зачем ерепениться? Придется тебя шлепнуть.
— Шлепни скорей! Я и так скоро отдам концы, у меня опухоль мозга, мне на все насрать.
— Тогда я тебя прикончу.
— Не хочу вас бесить, но у меня саркома кости на завершающей стадии. Мне все равно.
— Зачем ерепениться? Придется тебя шлепнуть.
— Шлепни скорей! Я и так скоро отдам концы, у меня опухоль мозга, мне на все насрать.
— Тогда я тебя прикончу.
— Не хочу вас бесить, но у меня саркома кости на завершающей стадии. Мне все равно.
— У вас три секунды! Или скажете мне, чего я хочу, или... Эта пушка не игрушечная!
— А! Вы хотите наши деньги!
— Браво!
— Закончили? Беритесь за сортиры!
— Сортиры сегодня отменяются, босс.
— В самом деле? Почему ты так решил, Абдул?
— Они здесь!
Я не могу... не могу дышать, не могу спать не могу двигаться. Как будто кругом стены: куда ни пойдешь — бамс! Стена. Чего ни захочешь — бамс! Опять стена.
Бывает нежность яростной, как войны,
И тихой, как биение сердец,
И словно гул заупокойной…
И как цепочкой заплетенный локон,
Чтобы донашивал вдовец
Часы с брелоком.
Ты права, я должен был признаться тебе и раньше...
Я люблю тебя. И всегда любил. Я думал, что ты поступаешь нечестно, но поступал нечестно я, потому что молчал. Я был никакой, но ты меня изменила. Сейчас я уже другой.