Поль Верлен

Другие цитаты по теме

... новая волна желания опять, вопреки всему, беспомощно и жадно поднимается в ней, потому что он своими ладонями касается не кожи её, а самого сердца, и с каждым его прикосновением незнакомая раскованность расцветает в ней, и она ему поддается.

Ах, вот в чём. Вот в чём. Смысл этого соединения. Отдавать. Отдавать себя. Губы, язык — теперь немая, глаза — слепая, руки не мои, живот, бёдра, колени — отдавать всё, что тело, но и всё, что внутри — косточки, нервы, душу. Отдалась. Вот в чём. А с Колей, с Колей разве не так? Нет! Вот в чём. Здесь не было насилия, унижения, здесь никто никого не заставлял, а билась одна только спятившая от этого бесконечного ожидания жажда, жажда быть вместе, и в том, чтобы как сейчас, и состояло её призвание. Она для этого. И была. Создана.

К вам в душу заглянув, сквозь ласковые глазки,

Я увидал бы там изысканный пейзаж,

Где бродят с лютнями причудливые маски,

С маркизою Пьеро и с Коломбиной паж.

Поют они любовь и славят сладострастье,

Но на минорный лад звучит напев струны,

И, кажется, они не верят сами в счастье,

И песня их слита с сиянием луны.

Love is not love,

Which alters when it alteration finds,

Or bends with the remover to remove.

Не унывай, любовь моя!

Пускай счастливцев зависть гложет:

Никто на свете так не может

Любить, как любим ты и я!

Любимой ведомо: я странствовать не рад.

Одна утеха нам: сердца сильней разлук,

И в сердце верность не умрёт, покуда верен друг.

Перед богом и людьми грешит жена,

Безжалостно забыв того, кто верен ей.

Постоянством верность вознаграждена.

О постоянстве мы взываем столько дней,

Чтобы женщину любить и чтить, любя.

Изменою пятнает женщина себя.

Если верить пересудам этим вечным,

Любая женщина обманет всё равно.

Глупо хвастать постоянством безупречным,

Когда оно изменой вознаграждено.

Не прислушиваюсь к толкам этим вздорным,

Нет, не запятнан я предательством позорным!

Я помню истину, известную давно:

С любовью правда заодно. Чернить любовь грешно.

Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю

напрасной любовью,

Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что

плата здесь верная, та или иная.

(Я страстно любил одного человека, который меня не любил,

И вот оттого я написал эти песни.)

Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали.

Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди. Сейчас нам не нужно иных ласк, нам не нужно слов. Пусть мир тревожно заглядывает сквозь запотевшие от раскалившегося дыханья окна, пусть музыка заслоняет собой реальность, впитывая твой голос, мою нежность, наши души... Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди. Маршруты новых звезд разбегаются по коже, отражаются в твоих глазах. И ты читаешь во мне, в звенящем молчании: я. люблю. тебя. сейчас. Сейчас, здесь не существует иного. И закрыв глаза, я всматриваюсь, вчувствываюсь в этот маленький мир, созданный случайным актом одной любви. Яблоки на полу, красный как жизнь виноград, прозрачные шторы на ветру, заблудившееся солнце, игра теней в сигаретном дыме, тающее на столе мороженое, тающий в воздухе смех... Танец ангелов в земной пыли. Как мало порой нам нужно, чтобы навек остаться. Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди...

Скарлетт: Однажды вы сказали: «Помоги, боже, тому, кто её полюбит!»

Ретт: Помоги мне, боже...

В чистой и безмятежной жизни девушек наступает чудесный час, когда солнце заливает лучами их душу, когда каждый цветок что-то говорит им, когда биение сердца сообщает мозгу горячую плодотворность и сливает мечты в смутном желании, — день невинного раздумья и сладостных утех. Когда ребенок впервые начинает видеть, он улыбается. Когда девушке впервые открывается непосредственное чувство, она улыбается, как улыбалась ребенком. Если свет — первая любовь в жизни, то любовь не свет ли сердцу?