А мне бы исчезнуть, растаять, я очень устала,
Но вот он идет, увлеченный все той же игрою,
И я ни с того, ни с сего разбиваю пиалу...
А мне бы исчезнуть, растаять, я очень устала,
Но вот он идет, увлеченный все той же игрою,
И я ни с того, ни с сего разбиваю пиалу...
Влюбиться можно помимо собственной воли, бессознательно и в мгновение ока; а полюбить – только добровольно и с течением времени. Любовь – личный выбор человека.
Скрыть можно всё — от клада до покерного расклада, вот только не первую влюблённость.
Вспомним только толпы восторженно влюблённых женщин и девушек, теснящихся, после выступления, вокруг певца или пианиста. Каждая из них не прочь бы, конечно, приревновать каждую другую, ввиду же их многочисленности и связанной с этим невозможностью овладеть предметом своей влюблённости, они от этого отказываются, и вместо того, чтобы вцепиться друг другу в волосы, они действуют, как единая масса, поклоняются герою сообща и были бы рады поделиться его локоном. Исконные соперницы, они смогли отождествлять себя друг с другом из одинаковой любви к одному и тому же объекту.
Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость.
– Так ты хочешь влюбиться? Наверное, скоро влюбишься, и если это случится, наслаждайся, потом будет труднее.
– Любить кого-то?
– Влюбиться. Или даже иметь желание заниматься любовью.
— Как же я буду без тебя?
— Ты забудешь меня... и это лето. Вернёшься к обычной жизни.
— А если я не хочу к ней возвращаться?
— Конечно хочешь. Это не всерьёз. Ты же не сможешь на зиму спрятать лето в банку.
Все хотят скорых результатов. Мы устаем от страхов, мы устаем от депрессии, мы устаем от избытка чувств, мы устаем от усталости. Мы хотим вернуться в прошлое, которого уже не помним, и, парадокс, отчаянно подгоняем будущее.
Когда я тебя увижу,
Мне точно снесёт крышу,
Начнут содрогаться стены,
И перевернётся дом.
Но я буду неколебима.
Никто не увидит взаимность.
Я стану, как воин, сильной,
Скрывая щемящий стон.
Пока не наступит время...
Пока не наступит время,
Когда вдруг наступит время,
Где мы будем только вдвоём.