Ах, Ева,
Печален, прозрачен вечерний
Звон
О неиспытанном.
И что еще надо для счастья?
Болезнью солнца ли,
легких,
желчи,
знай, девочка,
в этот вечер
босы и черны,
вдвоем с индейцем,
в ожогах полностью
от медуз -
мы знали оба
одно лишь -
твердо,
как и Иисус
не знал
бога –
знали -
только влюбленным –
жить.
Только легкостью.
Так — верю
в проветриваемость помещений,
потолки в украшениях,
солнцу в бассейнах
и в то,
что счастье -
простейше,
как пальмы и ветер,
желание
безвременное
мое
кричать морю -
о, море, сожри мое сердце,
мне не страшны ни люди,
ни время,
и даже, наверное,
я.
И там, где хребет Алатау
Особенно тонок,
Выпирая наружу
Белой костью снегов,
Встречает гостей тишиною ребенок
С янтарными пятнами вместо зрачков.
И мрачный мир исчез: прекрасная, озаренная утренними лучами, возникла передо мной моя страна, я воскликнул: «Королева!» – и заключил Тебя в объятия. Моя душа трепетала от восторга, свободы и благоговения, и я пел Тебе песнь своей мечты. Мы вместе сели в лодку под звон колоколов, ликуя от слияния с золотой ночью.
Ты еще помнишь, как я был пьян от счастья? Как мы ликовали? О!..
Удовлетворенность –
не состояние дел,
но состояние мозга.
Легкость –
не есть легкомысленность,
отяжелевшие щеки –
куда больший признак
глупости
и неудач,
чем ума.
Счастье не подчиняется ни железным установкам, ни железобетонным правилам. Оно живое, понимаешь?
Cлайд с цитатой