Ах, Ева,
Печален, прозрачен вечерний
Звон
О неиспытанном.
И что еще надо для счастья?
Так — верю
в проветриваемость помещений,
потолки в украшениях,
солнцу в бассейнах
и в то,
что счастье -
простейше,
как пальмы и ветер,
желание
безвременное
мое
кричать морю -
о, море, сожри мое сердце,
мне не страшны ни люди,
ни время,
и даже, наверное,
я.
Так — верю
в проветриваемость помещений,
потолки в украшениях,
солнцу в бассейнах
и в то,
что счастье -
простейше,
как пальмы и ветер,
желание
безвременное
мое
кричать морю -
о, море, сожри мое сердце,
мне не страшны ни люди,
ни время,
и даже, наверное,
я.
О, Жизнь торгует множеством вещей,
Возвышенным, прекрасным и чудесным,
Волною в пене белой у камней,
Огнем поющим, ломким, легковесным,
Пытливыми глазами детских лиц,
Где жажда знать сквозит из-под ресниц.
О, Жизнь торгует прелестью вещей,
Поэзией, которой нет крылатей,
Сосновым терпким запахом дождей,
И синью глаз, и пылкостью объятий,
И, дабы дух твой восхитить, — звездой,
Рождённой мыслью чистой и святой.
Так покупай и прелесть, и восторг,
Плати за них без всяких возражений,
За светлый час легко отдай в залог
Десяток лет искусных поражений.
А за секунду счастья быть в раю
Отдай себя — и будущность свою.
В этом даже птицами брошенном Макондо, в котором от постоянной жары и пыли было трудно дышать, Аурелиано и Амаранта Урсула, заточенные одиночеством и любовью и одиночеством любви в доме, где шум, подымаемый термитами, не давал сомкнуть глаз, были единственными счастливыми человеческими существами и самыми счастливыми существами на земле.
Ты уколешься столько раз,
сколько тебе
необходимо.
Но я буду с тобой,
серебристая душа моя.
И ты будешь знать,
что ничего не страшно,
пока создатель пляшет
свои пьяные счастьем
пляски
в некукольном
сердце
твоём.
Cлайд с цитатой