Софья Леонидовна Прокофьева

Жизнь книги сейчас в большой опасности, ей угрожает много негативных явлений, связанных с развитием техники. Здесь нужно много думать и работать. В этом смысле мне помогает мое умение писать остросюжетные сказки. Это не детективы – сказка не может быть детективом, – но тем не менее она должна иметь заманчивый сюжет, соперничающий с компьютерной игрой, гонками и стрельбой. Ребенка нужно заворожить острой коллизией, заставить захотеть узнать, что будет за углом этого дома, и тем самым подарить ожидание необыкновенного и увлекательного. Меня бесконечно радует, когда дети говорят, что читать интересно.

0.00

Другие цитаты по теме

– Когда вы пишете книгу для детей, какую цель вы преследуете – развлечь, удивить, научить?

– Во всяком случае, не для того, чтобы развлечь, хотя дети любят юмор и иногда я прибегаю к юмористичным моментам. Но они, как правило, вторичны и случайны. В сказке меня привлекают глубина, возможность передачи мысли. Сначала ребенка надо увлечь, чтобы он не попросил маму перестать читать. Сюжет в данном случае – это способ заинтересовать. Более важную роль играют герои. Я всегда стремилась, чтобы ребенок их полюбил, чтобы они вошли в его жизнь. Иногда, если сказка ладилась, начинались неожиданные таинственные вещи. Герои обретали свободу и начинали жить своей жизнью, иногда даже по-своему меняя сюжет сказки.

И дорогому букварю я говорю:

— Благодарю!

Ты книга первая моя!

Теперь читать умею я!

На свете много книжек есть,

Все книжки я могу прочесть.

Книга про Гарри Поттера талантливо написана, но уже в ее корне заложено разделение детей на волшебников и простых маглов. Мне кажется, это близко к фашистскому представлению об избранной расе. Я не могу принять это душой. Обратите внимание на русские сказки. У нас тоже есть волшебники, но они как таковое волшебство не пропагандируют. У нас прославляют доброту, смелость, отвагу, жертвенность, но не само волшебство. Установку романов Роулинг я считаю противоречащей представлению о христианстве. Нечистая сила может быть обаятельна, но нельзя ставить ее в пример, призывать массово становиться русалками, владеть волшебством, заменяющим реальные качества. Воспитание должно идти через духовный мир, а не путем заклинаний и волшебных составов. «Гарри Поттер» – талантливая книга, несущая в себе негативное ядро, и оно более опасно, чем мы это представляем.

Ковёр начинается с каёмки, но взгляд последней её находит. А напрасно: каёмка — это присказка. Сам ковёр — сказка. Сокровища нужно хранить в чём-то. Для этого придуманы каёмки, шкатулки, обложки.

Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

Сказка – мать любого литературного произведения.

Поверьте, дети прекрасно понимают, что единорогов нет. Но они так же прекрасно понимают, что книги про единорогов — конечно, если речь идет о хороших книгах — это правдивые книги.

— Писатель тоже имеет право на хандру, — сказал я.

— Если пишет детские книги — то не имеет! — сурово ответила Светлана. — Детские книги должны быть добрыми. А иначе — это как тракторист, который криво вспашет поле и скажет: «Да у меня хандра, мне было интереснее ездить кругами». Или врач, который пропишет больному слабительного со снотворным и объяснит: «Настроение плохое, решил развлечься».

С тех пор я постоянно пользуюсь книгами как средством, заставляющим время исчезнуть, а писательством – как способом его удержать.

Я не знаю, может ли музыка наскучить музыке, а мрамор устать от мрамора. Но литература — это искусство, которое может напророчить собственную немоту, выместить злобу на самой добродетели, возлюбить свою кончину и достойно проводить свои останки в последний путь