— Всегда же есть шанс, да?
— Надежда — опасная вещь.
— Всегда же есть шанс, да?
— Надежда — опасная вещь.
— Кто ты?
— Меня зовут Алекс.
— И чем ты занимаешься, не считая приколов над незнакомцами в баре?
— Работаю на международный наркокартель.
— Чёрные услыхали о курице, и вот чем все обернулось.
— Почему? Потому что все черные любят курятину?
— Не будь расисткой! Потому что они все героинщицы. А кто-то всем расчесал, что внутри курицы героин. Испанки или черные поимеют ее. Эти испанки, наверное, даже есть ее не будут, только перережут ей глотку и выпьют кровь. Ну, или сделают еще что-то суеверное... Все, что я хотела — это съесть курицу, которая умнее других куриц. И поглотить ее власть... И сделать котлеты по-киевски. Ну да ладно.
— И? В чем же там проблема?
— Тут предохранитель полетел.
— И ты сможешь все починить, дорогая?
— Конечно, смогу! Если как следует наморщу свой бабский мозг.
Похожая история случалась, и не раз,
И каждого из нас вёл за собой ветер морской,
И парусами полными качались облака,
Там, где встает заря, мы бросим якоря!
Вам знакома легенда о Пандоре? Зевс отдал Пандору в жены Ипометэю. Она была первой женщиной на Земле. У нее был ящик, который Зевс запретил открывать. Но однажды, поддавшись любопытству, она приоткрыла его. Все несчастья человечества вырвались наружу, распространились по Земле. Старость, болезнь, ложь, безумие. Испугавшись, Пандора закрыла ящик. К счастью, он не успел полностью опустошиться. В нем осталась одна очень ценная вещь, на самом дне. НАДЕЖДА. И с этого самого дня человек, даже если его одолевают неприятности, всегда хранит внутри себя маленький огонек надежды.
— За границей были проблемы с крысами. Было так скверно, что мы сами ставили крысоловки в казармах. Доска вела к приманке, привязанной над ведром с водой. Крысы бежали по доске, падали в ведро и тонули. Безболезненно. Но если налить слишком много воды, они плавали часами, страдая, потому что у них была надеджа. Но у них не было ни шанса, как у всех нас по милости твоей системы.
— На надежде построено все наше общество.
— На ложной надежде. Я бы лучше жил в хаосе, чем в обществе, где у вас власть.
Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда.
Человеку даруется надежда, и он использует её как топливо, чтобы жить дальше. Без надежды никакое «дальше» невозможно.