— Что случилось, Марианна?
— Случилось то, что я устала. Я устала от солнца, от моря, от песка, от консервов, ото всего. Я устала носить все время одно и то же платье. Я хочу уехать. Я хочу жить.
— И что я должен сделать?
— Не знаю, я хочу уехать.
— Что случилось, Марианна?
— Случилось то, что я устала. Я устала от солнца, от моря, от песка, от консервов, ото всего. Я устала носить все время одно и то же платье. Я хочу уехать. Я хочу жить.
— И что я должен сделать?
— Не знаю, я хочу уехать.
— Почему у тебя грустный вид?
— Потому что ты говоришь словами, а я воспринимаю тебя чувствами.
— С тобой невозможно вести беседу. У тебя нет идей, только чувства.
— Неправда. Чувства тоже содержат идею.
Ты ждешь меня, а я нет. Я прихожу, вхожу в комнату. Для тебя я начинаю существовать только с этой секунды, хотя я и раньше существовал, мыслил, возможно, страдал. Вот в чем задача: чтобы ты представила себе себя живой, думающей обо мне. И в то же самое время представила себе меня, живущего тем же.
Сказать по правде — я устал. Я устал быть один. Устал в одиночестве гулять по улицам.
Ночью на морском берегу
Стоит девочка рядом с отцом
И глядит на восток, в осеннее небо.
Девочка, ухватившись за руку отца
И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно
спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо,
Беззвучно плачет.
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Я устал... я устал быть сильным, позитивным, биться до конца, улыбаться, знаешь, как мне сложно, у меня нет сил...
Я устал от двадцатого века,
От его окровавленных рек.
И не надо мне прав человека,
Я давно уже не человек.
Я давно уже ангел, наверно.
Потому что, печалью томим,
Не прошу, чтоб меня легковерно
От земли, что так выглядит скверно,
Шестикрылый унёс серафим.
Счастье души утомленной -
Только в одном:
Быть как цветок полусонный
В блеске и шуме дневном,
Внутренним светом светиться,
Всё позабыть и забыться,
Тихо, но жадно упиться
Тающим сном.
Счастье ночной белладонны -
Лаской убить.
Взоры её полусонны,
Любо ей день позабыть,
Светом луны расцвечаться,
Сердцем с луною встречаться,
Тихо под ветром качаться,
В смерти любить.
Друг мой, мы оба устали.
Радость моя!
Радости нет без печали.
Между цветами — змея.
Кто же с душой утомлённой
Вспыхнет мечтой полусонной,
Кто расцветёт белладонной -
Ты или я?
Он очень устал, причем больше всего от того, что приходилось все время скрывать усталость.
О нет, не стану звать утраченную радость,
Напрасно горячить скудеющую кровь;
Не стану кликать вновь забывчивую младость
И спутницу ее безумную любовь.
Без ропота иду навстречу вечной власти,
Молитву затвердя горячую одну:
Пусть тот осенний ветр мои погасит страсти,
Что каждый день с чела роняет седину.
Пускай с души больной, борьбою утомленной,
Без грохота спадет тоскливой жизни цепь,
И пусть очнусь вдали, где к речке безыменной
От голубых холмов бежит немая степь...