Я всегда питал пристрастие к врачам: имея дело с живой материей, они постоянно наблюдают конечную цель сущего и, значит, ближе всех стоят к неразрешимому.
Чем хуже колесо, тем громче оно скрипит.
Я всегда питал пристрастие к врачам: имея дело с живой материей, они постоянно наблюдают конечную цель сущего и, значит, ближе всех стоят к неразрешимому.
Доктора — это люди, которые выписывают лекарства, о которых мало что знают, от болезней, о которых они знают еще меньше, для людей, которых они не знают вообще.
Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациента могут быть катастрофическими.
Врач должен быть вежливым и открытым для людей, так как суровость делает его недоступным и для здоровых и для больных.
— Оскар, когда ты в последний раз был у врача?
— Посмотрим, сегодня четверг, да? Значит, в 1998.
Идеи у него в голове — как стекла в ящике: каждое отдельности прозрачно, все вместе — темны.
Не ваша вина, если вам приходится сообщать людям скверные вести, рассказывать про все эти болезни с латинскими названиями и про то, что это неизлечимо. Вы не можете приказывать природе. Вы всего лишь занимаетесь ремонтом.
Доктора — те же адвокаты, с той только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают... Может быть, в какой-нибудь Аркадии попадаются исключения из общего правила, но... я в свою жизнь пролечил тысяч двадцать и не встретил ни одного доктора, который не казался бы мне патентованным мошенником.