Революция — как женщина, промедлил, проявил слабость или равнодушие и она уйдёт!
— Куда ты? Ты с ума сошёл? Что ты делаешь? Думаешь выиграть, облегчив работу его наёмникам? Троцкий победил, потому что красиво ушёл... Так? Чёрта с два! Даже не надейся так просто сдаться! Я не дам тебе...
— Наташа! Я сдамся, когда начну его бояться! Как ты не понимаешь? Он победит ровно в тот день, когда Лев Троцкий перестанет ходить где хочет, когда хочет, куда захочет!
— Я глубоко убеждён, что никто не вправе указывать женщине, как ей стоит распоряжаться своим телом. Всё это мораль прошлого, а я стремлюсь к будущему.
— Выходит, будущее, о котором вы мечтаете — аморально?
— Женщина сама будет решать — кому должно достаться её тело. Её тело, её чувства... И если при полной свободе выбора, она всё же решит, что будет принадлежать одному единственному человеку — ну, по крайней мере это будет искренней, чем вся эта лживая мораль.
Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.
Она была моей единственной сбывшейся мечтой, — с трудом произнес он, — она жила и дышала и не развеивалась от соприкосновения с реальностью.
Анна улыбалась, и улыбка передавалась ему. Она задумывалась, и он становился серьёзен. Какая-то сверхъестественная сила притягивала глаза Кити к лицу Анны. Она была прелестна в своём простом чёрном платье, прелестны были её полные руки с браслетами, прелестна твёрдая шея с ниткой жемчуга, прелестны вьющиеся волосы расстроившейся причёски, прелестны грациозные лёгкие движения маленьких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своём оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в её прелести.
Женщины — самые удивительные и волнующие создания в этом мире. Я никогда не устаю любоваться ими: как они ходят, как полулежат или как поправляют прическу обеими руками. Я с удовольствием изучаю язык их неуловимых движений — он различный у всех женщин, каждую смену позы, каждый поворот головы.
Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.
La femme est un délicieux instrument de plaisir, mais il faut en connaitre les frémissantes cordes, en étudier la pose, le clavier timide, le doigté changeant et capricieux.
Woman is a delightful instrument of pleasure, but it is necessary to know its trembling strings, to study the position of them, the timid keyboard, the fingering so changeful and capricious which befits it.
Пожалеешь людей и начнешь их любить по-иному: Молча. Глядя в сердца. Гладя слабую птицу души. Разбивая стихами и криком застывшую кому — одиночество женщин, усталость молчащих мужчин.
Наступает минута, и девушки распускаются в одно мгновенье; из бутонов они становятся розами.
Cлайд с цитатой