Надеюсь, вы тоже любите птиц. Это выгодно — вы экономите на путешествии в рай.
Говорят, те, кто находит свой ад на земле, в преисподней обретут рай.
Надеюсь, вы тоже любите птиц. Это выгодно — вы экономите на путешествии в рай.
Он бился яростно — себя
Под пули подставлял,
Как будто больше ничего
от Жизни он не ждал.
Он шел навстречу Смерти — но
Она к нему не шла,
Бежала от него — и Жизнь
Страшней её была.
Как хлопья, падали друзья,
Росли сугробы тел,
Но он остался жить — за то,
Что умереть хотел.
Просто вы — атеист, молодой человек, и не хотите себе признаться, что ошибались всю свою — пусть даже недолгую — жизнь. Вас учили ваши бестолковые и невежественные учителя, что впереди — ничто, пустота, гниение; что ни благодарности, ни возмездия за содеянное ждать не приходится. И вы принимали эти жалкие идеи, потому что они казались вам такими простыми, такими очевидными, а главным образом потому, что вы были совсем молоды, обладали прекрасным здоровьем тела и смерть была для вас далекой абстракцией. Сотворивши зло, вы всегда надеялись уйти от наказания, потому что наказать вас могли только такие же люди, как вы. А если вам случалось сотворить добро, вы требовали от таких же, как вы, немедленной награды.
Самые сладкоголосые птицы,
Спартак, друг мой,
защищают свободу когтями,
когда нужно.
Мысли о рае и аде смущали Томми. Эти мысли не выходили у него из головы. Ему было интересно, сможет ли он убежать, если их отправят в ад.
Птицей делает не сам дар, скорее уж характер, позволяющий не бояться встать на краю. И душа, способная к полету.
Апостол Петр сидел у райских врат.
Его ключи порядком заржавели:
Уж много дней и много лет подряд
Дремал святой привратник от безделья.
... проблема теперь заключается не в том, как построить земной рай, а в том, как жить в этом раю.
Как звезды падали они —
Далеки и близки,
Как хлопья снега в январе,
Как с розы лепестки —
Исчезли, полегли в траве
Высокой, без следа.
И лишь Господь их всех в лицо
Запомнил навсегда.