... и хоть все совсем позабудь,
Остается одна мечта:
Я хочу обратно вернуть
Уже не наши места...
... и хоть все совсем позабудь,
Остается одна мечта:
Я хочу обратно вернуть
Уже не наши места...
... Прошлое и будущее так теснят нас с обеих сторон, что для настоящего совершенно не остается места.
Невозможно жить только прошлым и не думать о будущем, хотя многие застревают на одном месте, забывая о ходе времени.
Время. Оно не лечит. Нет. Оно словно наматывает бинты на рану. Со стороны совсем не видно. Будто ты цел и невредим. И все считают, что так и есть — ведь прошло время. И неважно, что ночами бинты кровят. Со временем прекратится и это.
Замолчала душа и не хочет ни плакать, ни петь…
Выход ищут слова, оставляя на чистом листе cлед,
Воскрешая из памяти отзвуки прожитых лет…
— Только не говорите о прошлом, Дориан. Оно умерло.
— Иногда то, что мы считаем мертвым, долго ещё остается живым.
Возможно, я подхожу своей семье не так идеально, как вы – круглые колышки в идеально круглых лунках. В нашей семье колышки и лунки приходится обстругивать, потому что раньше они стояли в других местах и к тому же их заклинило и они слегка покосились. Но дело вот в чем. Я кое-что понял, когда папа сел и сказал, что рад меня видеть, и у него увлажнились глаза: да, мой отец козел, но он мой козел, и другого козла у меня нет. И, ощущая тяжесть ладони Джесс, когда она сидела у моей больничной койки, слушая, как она пытается не расплакаться в трубку при мысли о том, чтобы оставить меня здесь, и глядя, как моя младшая сестра, которая изо всех сил храбрится насчет этой истории со школой, хотя даже мне понятно, что ее мир рухнул, я понял, что в мире есть место, где я свой.
Думаю, я свой среди них.