Публилий Сир

Другие цитаты по теме

Легче справиться с нечистой совестью, чем с дурной репутацией.

... намного легче прожить с запятнанной репутацией, чем с нечистой совестью.

Ax, хуже рабства угрызенья совести!

Heu conscientia animi gravis est servitus!

Все наши покаянья стоят грош,

И осуждения не выход.

Что ж делать? Не взыскуя выгод,

Судить себя. В себе.

Не пропадешь.

Древняя юридическая формула: «Да будет мне стыдно!» — была отменена и забыта, но дух ее не вовсе исчез из народного сознания.

Способность краснеть — самое характерное и самое человеческое качество из всех человеческих свойств.

Я не знаю, как можно наказать себя сильнее: посадить самого себя в тюрьму совести.

Я с радостью стал бы героем,

Сжимая в руке копьецо.

Светилось бы там, перед строем,

Мое волевое лицо.

Дороже крупица печали,

Соленый кристаллик вины.

А сколько бы там ни кричали -

Лишь верные звуки слышны.

Ведь правда не в том, чтобы с криком

Вести к потрясенью основ,

А только в сомненье великом

По поводу собственных слов.

Молчи, наблюдатель Вселенной,

Аструном доверчивых душ!

Для совести обыкновенной

Не грянет торжественный туш.

Она в отдалении встанет

И мокрое спрячет лицо.

Пускай там герои буянят,

Сжимая в руке копьецо!

— А меня пугает положение в центре страны. — Ойген Райнштайнер шуток по-прежнему не понимал и понимать не собирался. — Я совершенно не нахожу причины, вынудившей Первого маршала Талига сдаться. И ещё меньше могу объяснить, что побудило его покинуть Урготеллу. Я могу представить, чем руководствуется Дриксен, поэтому здесь я спокоен, но я не в состоянии понять, как человек со столь безупречной репутацией, как герцог Алва, совершает противоречащий здравому смыслу поступок. Я сказал что-то смешное?

— Прости, — смешливость не то свойство, которым следует злоупотреблять при дружбе с бергерами, — меня поразило, что ты назвал Алву человеком с безупречной репутацией.

— Но это так, — в голубых глазах не было ни тени смеха. — Первый маршал Талига не проиграл ни одной военной кампании и не принял ни одного решения, впоследствии себя не оправдавшего. То, что он делает, всегда разумно, достаточно вспомнить летнюю кампанию 387 года.

— Ты говоришь об убийстве Карлиона? — на всякий случай уточнил Жермон.

— Разумеется, — подтвердил бергер. — Положение требовало немедленного вмешательства, Грегори Карлион этому препятствовал, его следовало устранить. Передай мне соль, пожалуйста...