Две сорванные башни (The Lord of the Rings: The Two Towers)

Другие цитаты по теме

— Да мы с тобой тоже парни-ураган! Практически, как Проктор и Гэмбл.

— В каком смысле?

— В смысле два в одном флаконе.

Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…

По ошибке вместо преступника арестовали кого-то другого, но с трупом все обошлось – его ни с кем не перепутали.

— Кости? Скелет!

— Конечно кости. Они тут повсюду. Рок, это кладбище людей, о которых все забыли. Их забрала старуха с косой не по их воле. Ни цветов, ни свечей. Никто не придёт, никто не помянет. Чёртовы катакомбы — только без святых мощей. Никогда не любила такие места. Здесь воняет гнилью. Будем здесь слишком долго — испортим себе лёгкие.

— Эй, Реви, по-твоему, что они здесь чувствовали? О чём они думали, когда погас свет, и кончился воздух?

— Это слишком мрачно. Не хочу об этом думать. Когда умираешь от удушья — чувствуешь, что умираешь от удушья. Когда умирают чужие люди — это просто умирают чужие люди. Думать об этом бесполезно, Рок. Думай о том, что не будет мешать.

Есть мертвецы, в которых больше жизни, чем в живых. Но есть и живые, которые мертвее всяких мертвецов.

— ... я считаю недопустимым убивать животных ради еды. Вот это наверняка была милая коровка, у которой был любимый телёнок, они паслись на лугу, любили друг друга. А потом пришли люди, перерезали ей горло, а из её тельца напекли вот таких вот сочных котлет! А бедного маленького телёнка они вообще целиком на вертеле запекли!

— Ты та-а-ак вкусно рассказываешь!

Мертвым нужно, чтобы мы их помнили, даже если это съедает нас, даже если мы всего лишь можем повторять: «Прости», пока это не потеряет хоть какой-нибудь смысл.

Когда наступают холода, я часто думаю о тех, кто спит под открытым небом.

— Дядя Игорь, а когда война закончится?

— Когда всех немцев перебьем, Вань.

— Но ведь война никак не связана с количеством живых и мертвых немцев.

— Да? А с чем же тогда связана?

— Со злобой и ненавистью. С враньем и пропагандой. С обидой и местью. С чем угодно, только не с национальностью.