— Запомни, Голый, мясной бульон — это трупная вытяжка.
— А тефтели? Тефтели что?
— Тефтели!.. Тефтели — это шарики из покойников.
— Запомни, Голый, мясной бульон — это трупная вытяжка.
— А тефтели? Тефтели что?
— Тефтели!.. Тефтели — это шарики из покойников.
— Да мы с тобой тоже парни-ураган! Практически, как Проктор и Гэмбл.
— В каком смысле?
— В смысле два в одном флаконе.
Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…
По ошибке вместо преступника арестовали кого-то другого, но с трупом все обошлось – его ни с кем не перепутали.
— Кости? Скелет!
— Конечно кости. Они тут повсюду. Рок, это кладбище людей, о которых все забыли. Их забрала старуха с косой не по их воле. Ни цветов, ни свечей. Никто не придёт, никто не помянет. Чёртовы катакомбы — только без святых мощей. Никогда не любила такие места. Здесь воняет гнилью. Будем здесь слишком долго — испортим себе лёгкие.
— Эй, Реви, по-твоему, что они здесь чувствовали? О чём они думали, когда погас свет, и кончился воздух?
— Это слишком мрачно. Не хочу об этом думать. Когда умираешь от удушья — чувствуешь, что умираешь от удушья. Когда умирают чужие люди — это просто умирают чужие люди. Думать об этом бесполезно, Рок. Думай о том, что не будет мешать.
Есть мертвецы, в которых больше жизни, чем в живых. Но есть и живые, которые мертвее всяких мертвецов.
— ... я считаю недопустимым убивать животных ради еды. Вот это наверняка была милая коровка, у которой был любимый телёнок, они паслись на лугу, любили друг друга. А потом пришли люди, перерезали ей горло, а из её тельца напекли вот таких вот сочных котлет! А бедного маленького телёнка они вообще целиком на вертеле запекли!
— Ты та-а-ак вкусно рассказываешь!
Мертвым нужно, чтобы мы их помнили, даже если это съедает нас, даже если мы всего лишь можем повторять: «Прости», пока это не потеряет хоть какой-нибудь смысл.
— Дядя Игорь, а когда война закончится?
— Когда всех немцев перебьем, Вань.
— Но ведь война никак не связана с количеством живых и мертвых немцев.
— Да? А с чем же тогда связана?
— Со злобой и ненавистью. С враньем и пропагандой. С обидой и местью. С чем угодно, только не с национальностью.