— Вы не в моем вкусе...
— Умна?
— Не замужем.
— Вы не в моем вкусе...
— Умна?
— Не замужем.
— При всём вашем очаровании, мистер Бонд, я буду смотреть за деньгами правительства, а не на ваш безупречный зад.
— Вы заметили...
— О, номер с общей спальней...
— Но при этом, я из строгой католической семьи. Поэтому лучше номер с двумя спальнями — для отвода глаз.
— Как же я не люблю, когда между нами встает религия.
— И религия, и закрытая дверь.
Вы нужны мне такой, чтобы когда подойдете сзади обнять меня, игроки напротив думали только о вашей шее, а не о своих картах.
Даже если бы от тебя остались твоя улыбка и один пальчик… ты все равно бы остался для меня лучшим из мужчин.
Тридцать пять — это возраст расцвета. Лондонское общество полно женщин самого знатного происхождения, которые по собственному желанию много лет кряду остаются тридцатипятилетними.
Если я выйду замуж, петь для меня будет Стинг, а не кто-то по имени Геллер, и не кто-то по имени Бинг!
— Стало быть, верно говорила когда-то моя мать, что придет час — и выберет меня милая девушка.
Он протянул руку и помог мне встать, потом продолжил:
— Я ей отвечал тогда, что выбирать — дело мужчины.
— А она что? — спросила я.
— Она делала круглые глаза и говорила: «Сам все узнаешь, мой маленький красивый петушок, все узнаешь сам». — Он снова засмеялся. — Вот я и узнал.