Я доверяю всему, кроме чёртовой человеческой натуры.
Ты слишком доверчив, — сказал учитель. — Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера.
Я доверяю всему, кроме чёртовой человеческой натуры.
Ты слишком доверчив, — сказал учитель. — Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера.
Доверять — это всегда большое испытание. Доверять своему ребенку — это и есть любовь.
— Ну, хотя бы Уордл поверил.
— Что я не режу девочек-подростков? Да, вот это доверие.
... убийство — бессмысленность жизни, пришедшая в действие: драматизация скрытой тщетности существования. Это — человеческий акт со всеми его неотъемлемыми ценностями, положенный под предметное стекло микроскопа, где он не может раствориться в невыразительном окружении других действий человека. Изучение убийства не является изучением ненормальности человеческой натуры: это — изучение человеческой натуры, запятнанной поступком, который проявляет ее на предметном стекле микроскопа.
Опрометчиво верить глазам, а иногда хочется. Не обращать внимания на бесконечные доводы разума, голос интуиции, собственные внутренние убеждения и просто погрузиться с головой в то, что видишь.
Доверять другим. Помогать и поддерживать. Многие бы сказали, что так и надо. Но это просто идеализм. В реальной жизни всё сваливается на кого-то одного.
Он никому не доверял и верил всему, что слышал. Он знал решительно все и упорно тщился хоть что-нибудь по-настоящему осознать.
— Довольно откровенно о выгодах.
— Откровенность — залог доверия. Моя маленькая юношеская хитрость. Многие об этом забывают, пытаясь плести интриги где нужно и где нет. Не стоит плодить сущности нагромождением лжи и недоговорённости.