Вообразите число, удвойте его, утройте, затем возведите в квадрат и забудьте.
Пусть текут часы забвенья,
Грусть и радость устраня;
Близко время исцеленья, -
Верь же вновь сиянью дня!
Вообразите число, удвойте его, утройте, затем возведите в квадрат и забудьте.
Пусть текут часы забвенья,
Грусть и радость устраня;
Близко время исцеленья, -
Верь же вновь сиянью дня!
— Примите вот это, путешествие через портал тяжеловато для королевского желудка.
— О, так и быть, хотя в моём желудке королевского мало.
-...
— Спасибо.
— Время летит так быстро! Сначала, ты на вершине славы и тебе кажется, что это навсегда! А потом всё рушится, и тебя забывают.
— Мадам, не стоит быть такой пессимисткой. Это вам не к лицу
— И если рядом нет никого, кто мог бы помочь, для тебя наступает долгая и холодная зима.
В жизни каждого человека должно быть, как минимум, одно светлое пятно. Оно не обязательно связано с достатком или физическими наслаждениями, вовсе нет. А может касаться того, что вообще недосягаемо или, по крайней мере, не находится поблизости. Виктор знал, что с этим светлым пятном живется легче. Всегда есть что-то, о чем можно подумать, не ради выгоды, а просто так, для улучшения настроения, для того, чтобы всегда помнить, что существуешь не только ради себя, но и ради кого-то или чего-то другого. Жить, любя лишь себя, неимоверно скучно и глупо, такую любовь невозможно потерять, но невозможно и завоевать. Поэтому на роль «светлого пятна» и была выбрана Ханна при отсутствии иных претенденток.
Наконец дело было улажено – после долгого обсуждения особо щекотливых моментов. Было назначено подпольное свидание в саду, где кусты погуще.
А на небе — звезды. Самые обычные звезды на самом обычном небе. И я не знаю и не хочу знать их имен. Я хочу просто смотреть, показывать на них пальцем, улыбаясь, и говорить тебе: «смотри, как красиво». Там сложность стремится к простоте. Там на заре выпадает роса и мы шлепаем по ней босиком, и я не читаю тебе стихов о любви и боли, жизни и смерти: я зову тебя купаться, потому что вода теплая и в ней отражаются сосны и облака. И если напрячь фантазию, то можно представить, что мы летим между ними. А вечером мы пьем чай. С сушками. И все тайны бытия, риторические вопросы, тягостные мысли и нерешенные дела молча ждут нас с той стороны двери.
Пусть тебе грустно, пусть ничего не выходит, пусть дела хуже некуда — всё равно играй! Ведь мы не можем жить иначе.
— Вас приветствует Владивосток — самый русский город!
— Какой русский? У вас там все на японских машинах ездят.
— Ну всё правильно! Мы им сделали русское предложение, от которого они не смогли отказаться: либо мы, русские, ездим на их японских машинах, либо они, японцы, ездят на наших русских.