Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles)

Другие цитаты по теме

Это случилось в 1791 году. Мне было 24, я был моложе, чем Вы сейчас. Но те времена были иными, в том возрасте я уже был мужчиной: хозяин больной плантации чуть южнее Нового Орлеана. Я потерял жену во время родов, и они с ребенком были похоронены уже почти полгода. Я был бы счастлив к ним присоединиться. Я не мог перенести боль потери. Я желал от неё избавиться. Я хотел потерять все: мое богатство, мое поместье, мой рассудок. Мое приглашение было открыто всем. Шлюхе рядом со мной. Сутенёру, идущему позади. Но тот, кто его принял, был вампиром.

Есть на свете только одна страшная беда – смерть. Все остальное обратимо. Со всем остальным можно бороться.

Тот для пенья рожден,

Кто от любви умирает.

Тот рожден для любви,

Кто умирает в пенье.

Кто рожден для пения, тот -

И умирая, поет.

Кто для любви родился,

От любви и умрет.

Весели Смерть! Порадуй ее своей песней, да так, чтобы она навсегда запомнила этот бой!

Именно потому, что смерть так неумолима и непреклонна... она прекрасна.

Хуже всего не смерть, а незнание, как и когда ты умрешь.

Наложить на себя руки можно всего по двух причинам. Первая — стремление убежать от чего-то или к чему-то. В этом есть рациональное зерно: если человек мучается от невыносимой боли, отчаяния или духовных метаний и нет ни малейшей надежды на излечение, то, возможно, есть смысл избрать уход в небытие. Но не очень-то разумно убить себя в надежде на лучшую жизнь или на обогащение гаммы своих чувств опытом смерти. Испытать смерть нельзя. Я не уверена даже, что можно испытать процесс умирания. Испытать можно лишь приготовление к смерти, но даже это лишено смысла, ибо впоследствии такой опыт не пригодится. Если после смерти нас ждет какая-то иная жизнь, мы все скоро в этом убедимся. Если же нет, то нам уже не представится возможности пожаловаться, что нас надули. Люди, верящие в загробную жизнь, вполне в ладу с разумом. Лишь им не суждено испытать последнее разочарование.

... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чём тут дело.

Порой лишь Смерть, что обрывает жизни нить,

Дамокловым мечом Судьбы Гордиев узел может разрубить.