Мой добрый католик, иди, помолись костру,
На котором сгорела твоя сестра.
Иди, поклонись той виселице поутру,
На которой был вздёрнут твой брат.
Только, только кто ж тут катар, кто католик?
Как нам отличить одних от других?
Мы к аббату, Аббат говорит: «Да ребята,
Да бейте всех, Господь узнает своих!»
Верный мой клинок из толедской стали -
Как холодный луч от слепой луны;
Ангелы ответы нести устали,
В тишине ночной их шаги слышны.
Ангелы идут по церковным плитам,
Морщатся брезгливо моим молитвам,
Но молиться лучше уже не может
Скверный раб Господень Чезаре Борджиа.
Вновь звенят шаги по церковным плитам
Быть ли мне живым, или быть убитым?
Ставят свечки тени моих деяний,
Не молитв достойных, а покаяний.
С добрым утром, наместник Святого Петра!
Вы, я вижу, опять безнадежно упрямы;
Мне вливать философию зла и добра
Все равно, что сворачивать в терцию гамму!
Если выписать мне вид на жительство в Ад -
К вам же черти сбегутся с болезненным лаем,
И в слезах и соплях будут вас умолять:
«Заберите его — мы с ним жить не желаем!»
В прошлом я побед одержал немало -
Гордая Тоскана главу склоняла;
Солнцем золотым был под небом синим
Мой вчерашний день, ну, а что же ныне?
Вновь звенят шаги по церковным плитам
Быть ли мне живым, или быть убитым?
Ставят свечки тени моих деяний,
Не молитв достойных, а покаяний.
У святых от гнева темнеют лица:
«Как посмел ты, грешник, сюда явиться?!
Сатаною жил, Сатаною сдохнешь -
Вот потеха, если хоть Pater вспомнишь!»
Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.
Как все великие и навеки себя утверждающие установления, католическая церковь всегда найдет место и применение для человека честолюбивого.
Cлайд с цитатой