Выпив злобу и печаль,
Не оставив ничего,
Я устала биться в сталь
Двери сердца твоего.
Выпив злобу и печаль,
Не оставив ничего,
Я устала биться в сталь
Двери сердца твоего.
Что выберешь ты своею тропой,
И кто уведёт тебя за собой?
А в Рай так длинна, а в Ад так легка –
Там черти предложат выпить пивка,
И скажут: «Твои мы навеки друзья!».
Захочешь уйти – да будет нельзя…
— Я, видишь ли, думаю, что все равно на свете ничего хорошего нет, — продолжала она убежденно. — И все так думают — даже самые умные, самые передовые люди. А я не только думаю, я знаю. Ведь я везде побывала, все видела, все попробовала. — Она вызывающе сверкнула глазами, совсем как Том, и рассмеялась звенящим, презрительным смехом. — Многоопытная и разочарованная, вот я какая.
Цветущих вишен густая тень -
Неразличимы и ночь, и день;
Я не сказал все, что хотел -
Кончен запас чернил!
Следом за вами лететь вперед...
Время жестоко, но хоть не врет:
Короток век мелочных дел
И человечьих сил.
Я ушёл от оков равнодушия дней,
От бессмысленной печали пустой;
Мне не хватит подков,
Мне не хватит коней,
Чтоб угнаться за твоей красотой.
Метадон — коварная шутка, он не лечит, а лишь притупляет чувства. Я знаю другой способ. От этих людей только бессонные ночи и разочарования.
В день вступительной церемонии в старшей школе я попал в аварию. Я с таким волнением ждал начала новой жизни, что выехал из дома на целый час раньше. В результате, был госпитализирован с переломом, а заодно был обречен на судьбу одиночки.
Я знаю, что ты чувствовал, потому что я чувствовала тоже самое. И мне было паршиво... Но, знаешь, ничего удивительно, я всегда тебя разочаровываю — это то, что у меня получается лучше всего.
— Дживс, я что-нибудь пропустил? Чафнеллы похожи на французскую армию, которая дошла до Москвы, но оказалось, что там в тот день выходной.
— Ваше сравнение уместно, сэр.
Как будто не чему ни научилась, не знала, не думала. Опять. наступила на те же грабли. Да не лоб расшибла, а сердце вдребезги.