— О! Так ты до старости дожить хочешь? — Шурик ткнул пальцем в едва переставлявшего ноги старика, который тащил почти пустую авоську с продуктами. — Хочешь таким стать? Да не отворачивайся ты, смотри…
— Я просто жить хочу. Просто жить. Не выживать.
Так вот и получается: сначала всю жизнь мы убиваем время, а потом оказывается, что на самом деле все происходило с точностью до наоборот — это время медленно и незаметно убивало нас.
Вам трудно понять пока, но постарайтесь: одиночество – это далеко не всегда страшно. Гораздо страшнее, если вы – ради того, чтобы не испортить себе старость, которая у вас так далеко и о которой вы еще ничего не знаете, – своими руками сейчас испортите настоящее…
Обычные люди старались жить обычной жизнью, просто меланхолия смешивалась у них с черным юмором.
Но и сегодня он не ощущал себя стариком. Каким-то поразительным образом жизнь отодвигалась и всё ещё стояла перед ним. Он продолжал верить, что наступит день, когда она начнётся по-настоящему, словно всё, что с ним происходило до этого, было каким-то временным состоянием, которое стабилизируется и приобретёт смысл.
— Ты считаешь себя хорошим человеком?
— Нет. Я вообще не верю в то, что люди могут быть плохими или хорошими. Конечно же, есть насильники и социопаты, но в целом все мы просто стараемся выжить.
— Как сказал один мой знакомый, царствие ему небесное: «Уродов никто не любит», — немного перефразировал я слова Обрубка.
— Но за что?
— За вызывающие отвращение увечья, бесплатную кормежку, страх…
— Страх?
— Страх стать такими же, как они.
Мир суетных желаний позади,
В костях уже похрустывает старость,
И мне в затылок пристально глядит
Набухшая под веками усталость.
Полвека я ошибками грешил,
Теперь поджал — и мысли, и желанья,
Знаком и мне горячий свет вершин,
Постиг и я всю боль непониманья.
Без нежности и я болел в ночи,
Терял и я, не зная обретений.
И первая любовь во мне кричит,
Кричат и всех последующих тени.
Cлайд с цитатой