Бэйби-бэйб, по чьему ты создана чертежу, где ученый взял столько красоты, где живет этот паразит?
Объясни мне, ну почему я с ума схожу, если есть в мире свет – то ты, если праздник – то твой визит?
Машина не вторая жена, а первая любовница — лежишь под ней дольше и денег тратишь на неё больше.
Препарирую сердце, вскрывая тугие
мембраны.
Вынимаю комки ощущений и иглы эмоций.
Прежних швов не найти — но я вижу и
свежие раны.
Ножевые и рваные — Господи, как оно
бьётся?..
Женщина — это тепло. Женщина — это близко, прекрасно, светло, трогательно, глубоко, влюблённо, кокетливо, чисто, возвышенно, просто и вечно.
Жизнь – это творческий задачник: условья пишутся тобой. Подумаешь, что неудачник – и тут же проиграешь бой, сам вечно будешь виноватым в бревне, что на пути твоем; я в общем-то не верю в фатум – его мы сами создаем; как мыслишь – помните Декарта? – так и живешь; твой атлас – чист; судьба есть контурная карта – ты сам себе геодезист.
Вообще в женатом состоянии напрягает не то, что у тебя нет других женщин, а то, что нет этой возможности. Я, может быть, ею бы и не воспользовался, но возможность-то должна быть… Вот, например, запретили бы тебе есть вилкой. Причем в формулировке «никогда». «Никогда больше не будешь есть вилкой!» Да, казалось бы, и черт бы с ней, можно ложкой, палочками, руками… Но тебе сказали — нельзя, и сразу захотелось именно вилкой. И, главное, вот она — вилка, лежит. Много вилок. Открыл ящик — полно. Разные — длинные, короткие, трехзубые, двузубые, серебряные, мельхиоровые… Да тебе в таком состоянии даже и алюминиевая сгодилась бы… если у тебя уже три года не было ни одной вилки. Но нельзя. А буквально вчера еще было можно — бери любую вилку и пользуйся, и никому дела нет. А сейчас воспользовался — и все так головами качают: «Э-эх, что же ты, обещал же вилками не пользоваться…»
И сначала пришли и стали превозносить, а за ними пришли и стали топить в дерьме. Важно помнить, что те и другие — матрица, белый шум, случайные коды, пиксели, глупо было бы позволять им верстать себя...
И он делается незыблемым, как штатив,
И сосредоточенным, как удав,
Когда приезжает, её никак не предупредив,
Уезжает, её ни разу не повидав.
Она чувствует, что он в городе — встроен чип.
Смотрит в рот телефону — ну, кто из нас смельчак.
И все дни до его отъезда она молчит.
И все дни до его отъезда они молчат.
Она думает — вдруг их где-то пересечет.
Примеряет ухмылку, реплику и наряд.
И он тоже, не отдавая себе отчёт.
А из поезда пишет: «В купе все лампочки не горят».
И она отвечает:
«Чёрт».
Я бы не вернулась ни этим летом,
Ни потом — мой город не нужен мне.
Но он вбит по шляпку в меня — билетом,
В чемодане красном, на самом дне.
Cлайд с цитатой