Это именно то, что говорил мой отец: «Идем на игру, смотри игру», неделя за неделей, начиная с пяти лет и до тех пор, пока я не закончил колледж. Это были самые длинные семь лет в моей жизни.
На кого ты меня покинул? Взываю к тебе, Господь! Хоть и сомневаюсь в твоём существовании.
— Специализация важна. Майкл Дебекки планировал свадьбы между пересадками сердец? Александр Флеминг подрабатывал парикмахером?
«Спасибо, что открыли пенициллин, а теперь забабахайте-ка мне химию на голове».
— Ты хочешь, чтобы люди смеялись с тобой? Может уж пусть лучше и так смеются над тобой.
— ... Я что-то не понял.
— Хочешь, сделаю тебе чай?
— Чай нужен, когда я расстроен, а я не расстроен. Университет заставляет меня работать с Крипке. Я в гневе!
— То есть... какао?
— Да, какао!
— Мы с Эми идём на похороны одного из её коллег с работы. У него азиатские корни, поэтому я планирую помянуть при случае, что как бы глубоко они не копали, он все равно не вернется домой, в Китай.
— Ты хочешь, чтобы я работал с тобой?
— На меня. И тебе придётся слушать меня более внимательно, когда ты будешь на работе.
— Слушай, я не хочу показаться неблагодарным, но я скорее переплыву Ганг в чём мать родила, с бумажным порезом поперёк соска и умру медленной и мучительной смертью от вирусной инфекции, чем буду работать с тобой!
— Ты можешь быть умнее всех, но не стоит это всем показывать.
— Почему?
— Люди этого не любят!
В данный момент наши отношения находятся в двух противоречащих состояниях. Пока ты появишься или не появишься на вечеринке Уилла Уиттона, ты мне одновременно и друг и не друг. Я называю это явление «Дружбой Шрёдингера».
Cлайд с цитатой