— This. I need this. (Вот. Мне нужно это)
— «Teakazol»?
— Yes. Quick, please. (Да, быстрее, пожалуйста)
— One minute... «Teakazol»?
— Господи, да. Ты козел.
— «Teakazol»?
— Ты коз...
— «Teakazol»...
— Вот я козел...
— Олеженька, а ты болеешь чем-то, да?
— Почему?
— Ну, Алиса с тобой же из жалости встречается.
— А т... А ты лысый!
— Сто миллиграммов метилпреднизолона!
— Фамилии пациентов?
— Это один пациент.
— Вы хотите ему дать 100 миллиграммов? От такой дозы заведется машина.
— Отлично. Пациент — «Форд» шестьдесят девятого года в коме.
Я раз за разом посылаю вас нахрен, а вы оттуда возвращаетесь загорелые и с магнитиками.
— Ты че, подстригся что ли?
— Перезагрузка. Новый офис — новая стрижка. Тебе что, не нравится?
— [снимает штаны]
— ... Это всего лишь стрижка...
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Cлайд с цитатой