Прозаик говорит: коньяк — три звездочки. Поэт говорит: через коньяк — к звездам!
— А где Сара?
— Она сегодня отпросилась, проблемы в семье.
— Не слышал, чтобы так называли похмелье.
Прозаик говорит: коньяк — три звездочки. Поэт говорит: через коньяк — к звездам!
— А где Сара?
— Она сегодня отпросилась, проблемы в семье.
— Не слышал, чтобы так называли похмелье.
Не повторяй — душа твоя богата -
Того, что было сказано когда-то,
Но, может быть, поэзия сама -
Одна великолепная цитата.
— Пан Михал, ты меньше синицы, зернышком наешься, наперстком напьешься, а меня, слава Богу, не курица лапой из песка выгребла, а женщина родила.
— Есть тут у меня фляжка, ну раз меня курица из песка выгребла, то я думаю, что горилка такой мелкой особы тебе не понравится.
Лучший способ покончить с собой был не просыхать как можно дольше: выпивка — временное самоубийство, после которого дозволено вернуться к жизни, — ну, обычно.
Если долго сдержанные муки,
Накипев, под сердце подойдут,
Я пишу: рифмованные звуки
Нарушают мой обычный труд.
Всё ж они не хуже плоской прозы
И волнуют мягкие сердца,
Как внезапно хлынувшие слезы
С огорченного лица.
— Твое здоровье, вдова Транш-Монтань.
— Ты бы меньше пил. Уж не знаешь за что и пьешь.
— Без упреков! А если ты чем-то недовольна — пойди поплачь на моей могилке.
Никакого алкоголя, никаких наркотиков, никаких поцелуев, никаких татуировок, никакого пирсинга, никаких кровавых ритуалов... о, Господи, сам им всё подсказал...
Мне подражать легко, мой стих расхожий,
Прямолинейный и почти прямой,
И не богат нюансами, и все же,
И вопреки всему он только мой.