— Ма, а почему люди умирают?
— Что ж, в конце концов, Богу становится грустно без людей, Рэгс. Ему хочется вернуть нас к себе.
Знаете, если бы Христос сказал, что все одержимые больны шизофренией, а я полагаю, так оно и было на самом деле, они бы, наверное, распяли его тремя годами раньше.
Является ли Бог пауком, который принимает нас в смерти и воскрешении? Или же он просто плетет паутину и смотрит как шелк дрожит во всех уголках космоса, пробуждая настоящих пауков, тех, что кроются в глубинах нашей собственной природы?
Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.
Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
— «Терпи, ещё не кончен срок».
Ты сам мне по́дал — слишком много!
Я жажду сразу — всех доро́г!
Этот мир, полный мук и страданий, нуждался в помощи, а струи крови смешивались в нем с остатками паров.
Все люди смертны. Но мы только орудия смерти, а не её воплощения. Лишив жизни певца, ты взяла на себя функцию Бога. Мы убиваем людей, но не смеем судить их. Понимаешь?
— Ты молишься богам?
— Да. Старым и новым.
— Есть только один бог, и имя его — смерть. А смерти мы говорим только одно — «Не сегодня».
Он больше не осмеливался любить и терять. Утрата была слишком велика, а боль слишком остра.
Cлайд с цитатой