Я ненавижу открытые пространства. Ведь они так похожи на бескрайнюю грусть, угнетающую моё сердце.
Ты сломал меня, разбил мне сердце и я ненавижу тебя, потому что все еще люблю.
Я ненавижу открытые пространства. Ведь они так похожи на бескрайнюю грусть, угнетающую моё сердце.
Я захлебнулась в слезах собственной любви, и никакое сердце уже не станет мне пристанищем.
Ненависть, страдания, зависть. Это как котелок на трех ножках. Говорят, что на этих чувствах и держится человеческое сердце.
— Это был всего лишь сон, да? — её голос звучал тихо, а на лице отразилась то ли грусть, то ли сожаление.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но, когда я пришел сюда, — он тяжело вздохнул, — Ты сидела здесь, приложив пистолет к виску.
Тополя шептались.
На душе мертво.
В марте мы расстались,
только и всего.
Давняя улыбка,
взгляд. Ни у кого
глаз таких не встретить.
Только и всего.
Дни тоски и гнева.
Света твоего
луч с ночного неба.
Только и всего.
За огонь высокий,
за тепло его -
в сердце эти строки.
Только и всего.
Когда действительно накопилось, мы все больше затыкаем смысла между строк, не произнесенных вовремя, даже молчание не лезет в эту бездну, оттого мы молчим так громко, что не перекричать.