Мы имеем дело с отстраненным, почти лабораторным отслеживанием бесконечно самопожирающейся реальности, которая, подобно взбесившейся, сведенной судорогой мышечной ткани, вдруг начинает жить своей, никоим образом не контролируемой, жизнью, лишенной какой-либо логики, кроме логики пожирания и потребления.
Мне кажется, Стив [Джобс] так страстно желает, чтобы мир был устроен определенным образом, что заставляет его быть таким. Иногда это не срабатывает. Реальность жестока.
Должен признаться в ужасном своем недостатке. Все, что я вижу, слышу, чувствую, пробую, нюхаю, — для меня реально. Я настолько доверчивая игрушка своих ощущений, что для меня нет ничего нереального. Эта доверчивость, стойкая, как броня, сохранялась даже тогда, когда меня били по голове, или я был пьян, или был втянут в странные приключения, о которых не стоит распространяться, или даже под влиянием кокаина.
– Фредерик Бегбедер написал, что реальный мир – место, где писателям тесно.
– У нас «на раёне» говорили проще: «не соврешь, красиво не расскажешь!»
В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.
— Классная ночка, не находишь?
— Ага. Настолько же «классная», как и эта книга. Которую я продолжу читать. Как только вы уйдёте.
— ... Да уж, она непробиваема.
— О чём она?
— Что?
— Твоя книга. У неё есть название?
— Ну, она о человеке с двумя душами, каждая из которых борется за власть над телом.
— Хм... Я тоже люблю книги. Янг всегда читала мне их перед сном. Истории о героях и монстрах. Отчасти, из-за этого я хочу стать Охотницей.
— Зачем? Тоже хочешь жить долго и счастливо?
— Надеюсь, мы все будем... Когда я была маленькой, я хотела быть такой же, как герои из тех книг. Тоже хотела бороться за справедливость и защищать тех, кто не в силах постоять за себя.
— Очень амбициозно для ребёнка. К сожалению, сказкам не сравниться с реальным миром.
— Ну, вот поэтому мы здесь — чтобы сделать его лучше.
Как быстро человек перестает различать реальность и игру воображения. Вернее, начинает принимать одно за другое.
Самая чудовищная реальность лучше бесконечной неопределённости. А худшая из фантазий иногда лучше реальности.
Cлайд с цитатой