-... Мои дни сочтены, здесь мы расстанемся. Прощай, мой сын. Я очень любил тебя. И хочу... Нет, прошу: расстанемся без грусти. Нам легче будет.
— Отец..
— Спасибо, Бемби. Спасибо. А теперь вперёд, мой сын. Вперёд! И ничего не бойся.
-... Мои дни сочтены, здесь мы расстанемся. Прощай, мой сын. Я очень любил тебя. И хочу... Нет, прошу: расстанемся без грусти. Нам легче будет.
— Отец..
— Спасибо, Бемби. Спасибо. А теперь вперёд, мой сын. Вперёд! И ничего не бойся.
— Фалина!
— Она жива. Почти все наши живы. На этот раз ему было не до нас.
— Это облава?
— Страшная облава... не на нас! Он истреблял самого себя! Мы видели везде его мёртвого и изуродованного.
А когда прошёл большой огонь, живые пришли, чтобы забрать мёртвых. Они страшно кричали и выли, как волки, унося их с собой.
Наш лес сгорел.
Осталось несколько полян. Мы обречены на голодную смерть.
Если бы это был сон. Но это не сон, Бемби...
— Он бредит. Не слушайте его!
— Но что же нам делать?!
— Верить. Только верить.
— Вера убита.
— Для слабых душ. Те, кто любят и верят, помогут своей земле.
— Он сказал, что ты не вернёшься.
— Слушайте, слабаки! Вы не доползёте назад. Кто хочет жить — за мной!
— Что же нам делать, Бемби?
— Идёмте, братья.
— Куда нам идти?
— Обратно, Бемби?
— Домой. Домой!
В тишине противофаз,
Прощаясь навсегда,
Просто обещай мне не забыть
Цвет моих глаз...
А там, за углом был рай, но было уже не дойти. Ты часто твердил «прощай», но чаще шептал «прости». И слабость старческих рук сжимала последний май, но мир уже мерк вокруг. А там, за углом был рай.
И та, что сегодня прощается с милым, -
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит.
Земной перрон.
Не унывай и не кричи.
Для наших воплей он оглох.
Один из нас уехал в рай,
Он встретит бога
— ведь есть, наверно, бог.
Ты передай ему привет,
А позабудешь
— ничего, переживем.
Осталось нам немного лет,
Мы пошустрим и,
как положено, умрем.