Она умела ценить три великие вещи — здоровье, всё то, что относится к жизни духа, и то, что принято называть образом жизни, — и знала, что каждая из этих вещей, не говоря уже обо всех разом, дороже любых денег.
Повседневность ведь и нуждается в жёстком каркасе необходимости, иначе у неё, у этой привычной повседневности, слишком много возможностей растечься, и не красиво растечься — мыслию по древу, что ли, — а самым убогим образом.
Иметь возможность болеть – не для российских граждан. Простой русский человек должен быть роботом, либо на свалке.
Это не малодушие, хотя так обычно считают, а прекрасное дерзновение — насмеяться, даже в ущерб себе, над тем, что люди ценят превыше всего.
Ведь люди, и это понятно, предпочитают лечиться у того, кто сам здоров, и мало доверяют медицинским познаниям человека, который не может исцелить даже самого себя.
Я не согласен с Андреем, который произнес фразу о том, куда мы идем. Куда мы идем, мало кто знает. И куда мы придем, никто не знает.
— Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах [реплика Вл. Соловьева]
— Как мы идем — вот это очень важный момент. По поводу базовых ценностей. Небезразличие — одна из базовых ценностей. Конечно семья, и много еще каких реальных вещей... Они как правило при рождении и при похоронах очень чувствуются. Они еще чувствуются, когда я задаю вопрос русскоговорящим: если завтра начнется третья мировая, ты какой китель наденешь — вермахта, или все-таки вернешься? Молчат. Не хотят отвечать. Если беда придет — мы вместе? Или доллары будем отсчитывать? Комфортность будем создавать? Да, мне хочется жить богато. Но постучаться в дверь, и чтобы тебе кровь сдали... Или хлебом поделились. Это — коллективная ценность. Ее пробовали разрушить неоднократно. Небезразличие — ценность, которую я не вижу на западе.
А все в итоге просто, дурак это не диагноз, это сторонняя оценка, напрямую связанная с личным списком ценностей, который есть у каждого человека. Дураки начинаются там, где заканчиваются взаимопонимание и попытки посмотреть на мир чужими глазами, принять людей такими, какие они есть. А решать чьи ценности самые правильные — последнее дело. У каждого свой мир, они не похожи друг на друга и это уже само по себе правильно.
Что для одного не имеет никакой ценности и смысла,
Для другого — это целый мир и результат всей его жизни.
— Доктор, да я сейчас прямо как младенец, пью одно молоко!
Тот приподнял брови:
— Вы как младенец? Да вас привезли сюда, потому что на концерте в Чикаго вы сломали ногу, прыгая кузнечиком по сцене и крича: «Я — лягушонок!» Вы продолжили турне, наплевав на закрытый перелом, отыграли еще три концерта — в Кливленде, Буффало и Нью-Йорке, пока рана не стала гноиться и вас не увезла «скорая»...
— И как вы вылечили близорукость?
— Перестала за будущее опасаться. Меня скоро ждёт что-то, исхода чего я не знаю. Стала зорче, когда приняла: будь что будет.
Cлайд с цитатой