Люди Икс: Апокалипсис (X-Men: Apocalypse)

— Чарльз?

— Дружище, привет. Я тебе очень сочувствую. Я ощущаю твою боль... и твою утрату.

— Неужели ты думаешь, что знаешь, что я чувствую? Ты не туда смотришь...

— То, что с ними случилось, жуткая ошибка, но вернись к нам — я могу помочь тебе.

— Помочь мне?

— Подумай о жене, о дочери... чего бы они хотели...

— Они хотели жить! Я пытался поступать по-твоему, Чарльз. Я пытался быть таким же, как они. Жить, как они. Но это всегда заканчивалось одинаково — у меня отбирали всё. Теперь мы заберём у них всё.

0.00

Другие цитаты по теме

— Я хотел изменить мир к лучшему.

— Увы, Магнит. Люди, переделывающие мир по-своему, приносят только горе тем, кого они хотят осчастливить.

Знаешь, Логан. Это была без сомнения самая лучшая ночь за очень долгое время. Я не заслужил этого. Я делал такие вещи, нечто неописуемое. Я вспомнил что произошло в Уэстчестере. Тогда из-за меня пострадало много людей. Только сегодня я это понял. Ты не говорил мне. Ведь всегда мы просто бежали от этого. Мне кажется, я наконец понял тебя.

— Я чувствую, что ты проник в мой мозг... что ты там ищешь?

— Я ищу надежду.

— Слушайте меня, жители этого мира. Это послание каждому мужчине, женщине и мутанту этого мира. Вы сбились с пути. Но я вернулся. Настал Судный день. Все ваши сооружения, все ваши башни и храмы падут. Вы никак не сможете остановить то, что грядёт. У этого послания лишь одна цель: сообщить сильнейшим среди вас — тем, кто обладает наибольшей силой...

— ... Земля будет вашей.

— ... защищайте тех, кто слаб. Это моё послание миру.

Я изнемог, и смутно реет

В пустой груди язык чудес…

Я, отрок вечера, вознес

Твой факел ночь, и он чуть тлеет,

Страдальца взор смешно пленяет

Мои усталые глаза. -

Понять могу ли, егоза,

Что уголь не светя сгорает;

Я зачарованный, сокрытый

Я безглагольно завершён, -

Как труп в непобедимый лен, -

Как плод лучом луны облитый.

Я, ни юродивый ни льстивый,

Смыкаю перед тьмою взор

И, подходя к подошвам гор,

Хочу обуться торопливо.

С пылающим лицом стоял он в темном углу, страдая из-за вас, белокурые, жизнелюбивые счастливцы, и потом, одинокий, ушел к себе. Кому-нибудь следовало бы теперь прийти! Ингеборг следовало бы прийти, заметить, что он ушел, тайком прокрасться за ним и, положив руку ему на плечо, сказать: «Пойдем к нам! Развеселись! Я люблю тебя!..» Но она не пришла.

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

С утра работа. Вечером диван и выключенный черный телевизор.