Граф Тысячелетний,
Ищет свою душу,
Ищет свое сердце,
Ищет день за днем.
Хочет тебя повстречать,
Чтобы все проверить.
Граф Тысячелетний,
Очень долго ищет,
Сердце драгоценное,
Для него бесценное.
Мы сегодня проверим,
Может, это ты...
Граф Тысячелетний,
Ищет свою душу,
Ищет свое сердце,
Ищет день за днем.
Хочет тебя повстречать,
Чтобы все проверить.
Граф Тысячелетний,
Очень долго ищет,
Сердце драгоценное,
Для него бесценное.
Мы сегодня проверим,
Может, это ты...
Ты ждешь любви всем существом своим,
А ждать-то каково? Ведь ты — живая.
И ты идешь с чужим, недорогим,
Тоску свою любовью называя.
Один не тот. Потом другой не тот.
Оглянешься, а сердце-то остыло.
Когда ж в толпе единственный мелькнет,
Его окликнуть не достанет силы.
— Люди забираются в скорые поезда, но они сами не понимают, чего они ищут, поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, а то в другую… И все напрасно… Глаза слепы. Искать надо сердцем.
... С самого детства мне хотелось всегда чего-то большего, чем все то, что мне давали; желание какого-то неведомого блага томило душу мою. Я спрашивала себя: что оно, какое оно, чего именно я хочу, и напрасно искала ответа. Ни детские игры, ни резвость, ни ласки родных, ничто не отвечало желанию души моей. Тайный голос при всяком новом призраке удовольствия как бы говорил мне: не то! не то! А где было то, чего желала душа, я не знала, и искала его как потерянное слово загадки; и все мне казалось, что я когда-то, давно, знала его — где и как? может быть во сне; но я напрасно старалась припомнить забытое. Все окружавшее меня казалось мне ничтожным и не стоящим внимания; душа не могла ни к чему привязаться, сердце не могло ничего полюбить и страдало само своею пустотою... С возрастом увеличилась и болезнь моя — как назвать это иначе? Мне все было скучно, все казалось маловажным и ничтожным... мне хотелось лучше оплакивать потерянное, чем вечно желать недосягаемого.
I been lookin' for a trace
Lookin' for a heart
Lookin' for a lover in a world that's much too dark.
С каждым новым шагом каблуки Вивиан врезались в землю всё глубже — это сердце тяжелело, уже зная то, что голова лишь потом узнает.
Босиком по звёздам – это очень больно.
Застывают слёзы в горле, в горле.
Сердце словно птица просится на ветку,
Продолжая биться в клетке, в клетке.
Я не говорю, что сейчас все идеально. Я просто перестала гнаться за идеалами и начала жить.